"Да вот он в руках нашего паныча"
"Пошел ты сумазброд!... я в самом деле думал, что он видит его где нибудь."
"Д.", таки и вижу! Клянусь вам, чем хочете, что этот болван как две капли воды похож на него?... Господи! что за страшная образина!.. дай на час, Стасеньку!"
Дитя, не отдавая нам своего любимца, приблизило его однакож к лицу Яна, который опять отскочил: "Ах дьявольщина! ну посмотри, пане Тодеуш! еще ли скажешь, что я сумазброд? взгляни только!"
"Смешной страх глупаго Янка много забавлял меня, я хотел еще более испугать его и, взяв ручку Евстафия, в которой он держал красавчика Пеколу, хотел направить ее к стороне, где стоял Трухлинский, как вдруг почувствовал будто что-то кольнуло в оконечность пальцев моих, я взглянул и встретил -- взгляд Пеколы!
"Может ли это быть! вы пугаете меня, пане Тодеуш! может ли кусок дерева, хотя бы-то и человеческой формы, смотреть, как существо одушевленное!... вы верно пошутили?"
"Я встретил взгляд Пеколы! уверяю вас честью шляхтича, что говорю правду!... он смотрел на меня и глаза его горели, как раскаленный уголь!... В первый раз в жизни ужас оледенил кровь мою, но как я, благодаря Бога, не Клутницкий, то имел столько мужества, что опустя руку ребенка, обвернул ее вместе с сокровищем, ею держимым, его же платьецем и отнес обратно к вам; а как вы продолжали спать очень покойно, то я, положа его близь вас, ушел без шума в свое место."
После, безпрерывные хлопоты и разъезды с Графскими поручениями, выгнали из мыслей моих это приключение и к томуж, обсудя холодно, я приписал это случайности. Может быть легко, что уродливый Пекола похож на того глупца, который завел нашего Янка в пустую степь; также нет ничего мудренаго, что и мне показалось, будто он смотрит на меня, ведь ему дана человеческая стать и черты. Одно только не мог я объяснить себе, что за огонь видел я в глазах его?... а наскуча доискиваться, от чего и почему помстилось мне это последнее обстоятельство, я перестал и думать о нем; после уже сколько раз видел я гадкую куклу в руках Стасiо, не обращая на нее ни малейшаго внимания; но сегодняшний разсказ ваш дает делу этому совсем другой оборот; мне кажется, почтенная пани Теодора, что его нельзя почитать ни чем; ясно, что тут замешано какое-то чародейство!.... все мы очевидные свидетели, что с приездом нашим в эту корчму, все у нас изменилось в несколько минут!"
"Да, правда ваша! Графа узнать нельзя; из бешенаго, гордаго, вспыльчиваго, как порох, превратился менее чем в час, в кроткаго, разсудительнаго и милостиваго!... Стасiо не гудит адски... впрочем, пане Тодеуш," сказала Теодора, помолчав с минуту, "чтож тут и худаго в этом чародействе?.... мне так кажется, что оно действует благодетельно?... не много страшно только, пользоваться такою благотворительностью! лучше, еслиб всё шло естественным порядком."
"То-то и есть, пани Стольникова! кто знает, какой будет конец всего этого? я на вашем месте сказал бы все Графу."