- Одинокий я человек, оттого они и не живут: кошка семейственность любит.
- Нет, не оттого, - возражал дьякон, - это от птицы.
- Уясните, отец диакон.
- Уясню. У тебя птица в почете. Ты ее на кошку не променяешь.
- Не променяю.
- Не променяешь и предпочтешь, - а кошка в подчинении быть не хочет у птицы, потому что это нарушение естества. Она это чует и избегает тебя.
Но Петр Ильич не соглашался, вздохнув:
- Нет, отец диакон, это от единства моего.
Тяготился ли он этим одиночеством, действительно полным: он остался на всю жизнь холост, у него не было вовсе родственников, и от приказчиков он держался особняком?
Ежедневно он отправлялся к ранней обедне в свой приход; отстояв обедню, пил чай один на один с птицами и шел в лавку. Он приходил туда первый. У него хранились и ключи от нее. День проходил незаметно в деле. У него уже давно была своя слава в городе: кто хотел выбрать по вкусу материю, к лицу, по положению, тот обращался непременно к Петру Ильичу. Сама губернаторша, во всеуслышанье говорила: "Никто меня не понимает, как Петр Ильич". С ее голоса повторяли это и все губернские дамы.