- Когда же сговор? - спросила она у матери.
Мать с испугом, со страхом посмотрела на нее, но лицо ее было спокойно.
- В воскресенье, через полторы недели, отцом наказно.
Но Ариша спокойно же объяснила, что спрашивает потому, что ей самой хочется выбрать материи на сговорное платье, выбрать по своему вкусу, а для того съездить самой, на свой страх, в розничную лавку, да и подарки кстати выбрать за сговор няне, подругам-подневестницам и бедным родственницам, кому платье, кому - платок, - и просила мать, чтоб выпросить на то разрешенье у отца.
Мать так обрадовалась на ее слова, что нашлась только возразить, что со старшими принято ездить за закупками к сговору, но Ариша, слегка усмехнувшись, ответила на это, что ее выбором будут довольны, что она - отцовская дочь и знает товар и худого не выберет, но что ее желание - каждому от себя подарок, при сговоре, сделать, чтоб и выбор, и вкус, и доброта , и подаренье - все ее, из рук ее были, и что это желанье ее очень сильное, и больше ничего просить не будет. Мать обещала ей уговорить отца, а она еще поговорила с матерью о том о сем, о покупках будущих, о ценах, о гостях, о том, кого из подруг звать на сговор, - и вышла такая же приветливая, покорная и спокойная, как и вошла.
Мать передала обо всем в тот же вечер отцу, передала и, не дав ему еще слова сказать, всякому его слову несогласному, вход затворила с материнскою решительностью, самою неуступчивою:
- А мое мнение, Прокоп Иваныч, - ты позволь Арише: пусть сама в лавку поедет и на свой страх, на свой люб-нелюб выберет, а в дело не мешаться ни тебе, ни мне. Потешь ее в том, а то до горя бы не довести!
Не сказал ничего на это прадед, прошелся по комнате раз-другой и молвил:
- Пусть едет.
А в глубине души обрадовался не меньше матери.