2) Обеспечение Балканского полуострова от вторжения и утверждения внешних враждебных сил и влияний.
3) Содействие дальнейшей ликвидации восточного вопроса, начатой некогда одной Россией и продолжаемой ею при длительном участии всех освобожденных ее народов, причем наряду с осуществлением специально-русских задач должно быть закончено дело освобождения и национального объединения балканских христиан.
Вот те основные положения, которые должны составить raison d'etre желательного для России и полезного для славянства союза балканских государств.
К числу балканских государств принадлежат: Турция, Греция, Болгария, Сербия и Черногория. К ним можно еще прибавить Румынию, хотя румыны и не считают свою родину балканским государством. Из числа этих шести государств в тот балканский союз, какой является желанным для России и славянства, необходимо включить прежде всего Болгарию, Сербию, Черногорию и Румынию. Союз этих четырех держав представляется вполне естественным, так как интересы их при разумной политике нигде не сталкиваются, а если и существуют ныне кое-где спорные пункты, то они вполне устранимы и разрешимы. Соображения разумной политики призывают болгар на юг и юго-запад, сербов -- на запад и северо-запад, румын -- на север. Таким образом, их интересы, в существенном, нигде не сталкиваются и лишь нуждаются, так сказать, в фланговом разграничении, что, конечно, несравненно легче, чем разграничение с фронта. Если интересы и стремления болгар влекут их к Эгейскому морю, то те же соображения, политические и национальные, зовут сербов к Адриатике, а румын -- в глубь Трансильвании. Таким образом, мы встречаем тут глубоко примечательный и весьма редкий случай, что три соседние государства оказываются естественными союзниками, так как пути их поступательного движения нигде не пересекаются и лишь слегка соприкасаются на флангах, как бы для того, чтобы облегчить и обеспечить взаимную поддержку. И противники у них тождественные. Для Румынии это -- Австро-Венгрия, для Сербии с Черногорией -- Австро-Венгрия и Турция, для Болгарии -- Турция. Таким образом, союз этих четырех держав является в полном смысле слова географически и политически естественным и необходимым.
Та же естественность и необходимость этой союзной комбинации вытекает и из того факта, что три из этих государств имеют население единокровное и единоверное, а четвертое -- Румыния -- хотя и принадлежит этнографически к иному племени, романскому, но связано с ними как верою, так и близостью исторических судеб и узами несколько затуманившейся, быть может, но все же не умершей симпатии -- вспомнить участие румын в борьбе за освобождение Болгарии. Таким образом, все говорит в пользу союза этих государств и ничто -- против.
В довершение всего, эти четыре государства имеют общего друга в лице России, которой все они обязаны в большей или меньшей мере своей независимостью и которая постоянно относится к ним в высшей степени дружественно. А так как, вместе с тем, отношение к ним России совершенно бескорыстно и никаких видов на их земли у нее нет, то вполне справедливо, разумно и целесообразно, чтобы этот устойчивый оборонительно-наступательный балканский союз опирался всецело на Россию и самым тесным и неразрывным образом примыкал к ней. Это желательно, прежде всего, потому, что балканский союз, несмотря на значительность своих объединенных сил, будет все же слабее тех держав, с которыми непримиримо сталкиваются его интересы и его планы, так что постоянная, гарантированная поддержка великой соседней державы может быть только полезна для достижения особых целей каждого из членов балканского союза. Затем, это желательно также в интересах будущего, в видах наилучшего и наиболее прочного и верного устроения этого общего будущего к выгоде как балканско-дунайских народов, так и России.
Внешняя политика России, созидая балканский союз, должна, естественно, направлять это дело согласно не только ближайшим, но и более отдаленным целям его. В основу сближения должно поэтому лечь то самое начало территориального размежевания, какое ляжет и в основу устройства всей союзной Славии. Соглашение на этот счет -- исходная точка образования балканского союза. Ясно, что подобное соглашение мыслимо лишь между теми народами, цели, стремления и интересы которых не представляют непримиримых противоречий и не исключаются взаимно, но могут быть согласованы окончательным и устойчивым образом. Тем самым вполне предопределяется вопрос о возможном и желательном составе союза.
Всеми силами стремясь к сближению между собою балканских славян, русская политика должна в то же время избегать выработки какого-то замкнутого южнославянского целого, какой-то тесно сплоченной южнославянской группы, склонной выделять себя из общего целого и игнорировать общие племенные интересы. Ближайшее, непосредственное участие России в жизни балканского союза и постоянное культурное общение с русским народом и северо-западными братьями, надо думать, будет достаточным средством предупреждения против чрезмерного южнославянского партикуляризма, который также мог бы вредно влиять на успех дела всеславянского объединения.
Мы говорили пока о союзе четырех балканских государств между собою и с Россией. Необходимо сказать еще о пятом государстве, являющемся также, при известных условиях, весьма желательным и желанным членом балканского союза. Мы говорим о Греции, переживающей в наши дни ряд тяжких национальных бедствий и неудач, из которых особенно болезненной является неудача в критском вопросе. В сущности, сами греки много виноваты в том, что им до сих пор не удалось достигнуть успеха. Не говорим, конечно, о глубоком расстройстве финансовых и военных дел их страны, население которой или, точнее, его руководящие круги слишком грешат бесплодным политиканством, что страшно ослабляет силы государства. Гораздо важнее то обстоятельство, что греки не решились до сих пор сблизиться со своими естественными союзниками -- славянами, в интересах коих одолеть того же самого врага, который является и врагом греков. Греки слишком много обращают внимания на соперничество с болгарами, они не хотят понять того, что предмет этого соперничества является для них, в конце концов, второстепенным и что все равно им не удастся одолеть славян. Но зато своей прискорбной распрей со славянами греки лишают себя возможности значительных успехов в других местах, где их успех является гораздо более близким и возможным. Эта греко-славянская рознь тем более достойна сожаления, что она разделяет народы, объединяемые одною и тою же верою и связанные многообразными культурными узами. В силу этих причин греки и славяне должны бы идти рука об руку в борьбе с общим врагом и если бы греки уразумели эту истину, они избавили бы себя от весьма многих неудач. Борьба со славянами в самом лучшем случае может дать грекам лишь совершенно ничтожные и призрачные выгоды, так как для решительной победы и вытеснения славянского элемента из Македонии у них все равно не хватит сил. Ввиду этого гораздо более соответствовало бы интересам греков полюбовно размежеваться со славянами и затем объединить с ними свои силы для общей борьбы и общей победы. Тогда, нет сомнения, не только критский вопрос, но и ряд других, важных для греческой нации, вопросов получить скорое и желательное для нее разрешение, какого, в противном случае, грекам очень долго придется ждать, а может быть, и никогда не суждено будет дождаться. Со своей стороны полагаем, что греки являются для русско-славянского мира вполне желательными сотрудниками в достижении цели ближневосточной политики нашей, которая состоит, по нашему глубокому убеждению, в прекращении существования Оттоманской империи с переходом ее наследия частью в собственность русского народа, частью же в собственность местных автохтонов, в том числе, разумеется, и греков. Нынешнее отношение греков к русско-славянскому миру является, к сожалению, одним из важных препятствий на этом многообещающем пути. Перемена греческой народной политики явилась бы поэтому весьма желанным для нас поворотом, и мы, конечно, можем лишь настойчиво советовать грекам в обоюдных интересах сделать поскорее такой поворот. При этом мы имеем в виду, конечно, как эллинов из королевства, так и наиболее дельную часть греческого народа -- оттоманских греков, которые, взятые вместе, составляют значительную силу и, не будучи достаточно могущественны для самостоятельных действий, могут представить для нас весьма серьезное подспорье в момент наступления решительной борьбы за стяг и престол Византии.
Идеал эллинизма, который является для всякого грека неугасимым светочем и путеводной звездой, для своего осуществления нуждается больше всего в примирении со славянством, в дружественной поддержке России, для которой, в свою очередь, ценна и желательна постоянная дружба Эллады и всего греческого народа. Проникнутые самыми дружественными чувствами к последнему, мы от души желаем, чтобы глаза греков открылись на действительное положение вещей и чтобы они деятельно вступили на путь тесного сближения с Россией и верным ей славянством. Тогда Элладе недолго придется ждать прочных и несомненных успехов: пагубное туркофильское настроение части русской дипломатии не устоит пред очевидностью -- и оба народа, русский и греческий, бодро пойдут рука об руку к своей общей цели.