Правильная внешняя политика государства не есть нечто шаблонное, нечто общее всем временам и странам: она меняется в зависимости от совокупности особых условий, коими характеризуются жизнь и положение данного государства в данную историческую эпоху. Из этого положения, которое настолько очевидно, что может быть принято за аксиому, следует, что характер внешней политики зависит, с одной стороны, от общих условий данного времени, а с другой -- от целого ряда условий порядка исторического, географического, этнографического, идейного, экономического и других, иногда чисто случайных, обстоятельств. Другими словами, характер внешней политики зависит прежде всего от того, кто и когда ведет ее. В области внешней политики особенно ярко сказывается индивидуальность государства в его целом, которая, в свою очередь, сама зависит, между прочим, от переживаемой им исторической эпохи. Что легко в одно время, то может стать трудным, а то даже и прямо невозможным в другое; что вполне удобоисполнимо для одного государства, то может оказаться совершенно непосильным для другого, даже гораздо более могущественного. Если принципы политической науки могут быть, в общем, признаны постоянными и неизменными, то приемы политического искусства бесконечно разнообразны именно в зависимости от меняющихся условий времени, места и индивидуальных особенностей, действующих на политической арене государственных единиц. Именно в понимании и использовании всех этих условий, в выборе подходящих средств и в верной постановке подлежащих в данный момент решению политических задач проявляется завидное дарование великих мастеров политического искусства и находит самое широкое применение их гений. Определить характер нынешней внешней политики России в зависимости от совокупности наличных условий -- таков вопрос, на который мы должны ответить в этой главе.
Русская держава давно выступила на историческом поприще: ее государственная жизнь продолжается беспрерывно уже более тысячи лет. Все это первое тысячелетие русской истории почти без перерыва наполнено территориальным ростом русского государства. Рост этот временами замедлялся, минутами даже как будто приостанавливался, но затем опять продолжал идти вперед, так что, в общем, вся русская история со времен Рюрика и до наших дней представляет вполне определенное впечатление непрерывного роста нашего государственного организма. Длинный ряд великих князей, царей и императоров, олицетворявших в себе всю полноту власти и всю мощь русского народа, с полным успехом созидал государство отчасти инстинктивно, отчасти вполне сознательно, предвидя великое будущее своего народа. Русское государство строилось, конечно, сначала несколько стихийно, без какого-либо определенного наперед общего плана, как, впрочем, строились и многие другие великие державы, например Рим. Лишь впоследствии, когда большая часть грандиозного государственного организма была уже готова, получилась возможность определить, что еще остается сделать, чтобы довести начатое так давно дело до благополучного конца, и закончив великий памятник извне, заняться его надлежащей внутренней отделкой. Разные архитекторы предлагали при этом разные планы. Одни набрасывали контуры законченного здания чересчур широко, отодвигая, таким образом, момент его окончания в неопределенное будущее и грозя вместе с тем подорвать непосильным трудом жизненные силы строителей и работников. Другие, напротив, ужасаясь обширности здания и забывая, для какого великана оно призвано стать жилищем, указывали на внутреннее его неустройство и малодушно советовали продать на слом первому встречному многие части здания, не понимая, каково их значение в общей массе целого. Мы не одобряем ни увлечения одних, ни близорукого малодушия других, полагая, что начатое более тысячи лет тому назад роскошное здание не должно остаться недоконченным, но должно получить те необходимые пристройки, которые сделают его красивым извне и вполне удобным для живущих в нем народов.
Русский государственный организм еще не достиг своего полного физического развития: его внешний рост еще совершается и должен совершаться, так как прекращение его раньше времени было бы явлением болезненным и вместо ожидаемого в итоге развития красавца-богатыря дало бы миру просто очень большого урода.
Территориальное развитие русского государства, несмотря на всю его значительность, не может и не должно еще считаться законченным -- таков первый факт, обусловливающий характер нашей внешней политики. Факт этот, мы знаем, многими оспаривается как нечто ошибочное, но совершенно неосновательное, что мы и надеемся выяснить и доказать ниже. Пока же перейдем к вопросу об общем значении территориального роста в смысле территориальных приобретений.
Стремясь к увеличению территории, государство может преследовать многоразличные цели. Мы говорим, конечно, не о тех случаях, весьма нередких в прошлом и почти не существующих в наши дни, когда увеличение территории идет стихийно и бессознательно, просто в силу того, что перед глазами властителей и народа расстилаются свободные, удобные и никем не занятые, никому не принадлежащие земли или же земли, заселенные крайне слабо племенами, не способными или даже не стремящимися отстоять их. В таких случаях, в сущности, обыкновенно трудно даже говорить об увеличении территории государством: земли захватываются в личную собственность отдельными поселенцами, нередко беглыми всякого рода, и лишь затем, когда на них образуется ряд населенных пунктов, эти дико выросшие колонии присоединяются тем или иным путем к территории государства. Так было дело почти в течение всего процесса развития русской государственной территории: приблизительно так оно обстояло и в то весьма близкое к нам время, когда фактически складывался государственный организм нынешних Соединенных Штатов. Но об этом стихийном росте нам говорить не приходится: он -- достояние истории, а не современной нам политики, и мы смело можем в дальнейшем трактовать исключительно о случаях сознательного увеличения территории, предпринимаемого государством с какими-либо определенными целями. Цели же эти, повторяем, могут быть весьма различны. Их можно, в общем, свести к следующим категориям:
1. Увеличение территории как территории, без какой-либо специально определенной цели, просто ввиду представляющейся возможности увеличить военным или мирным путем поверхность государства. Это "бесцельное" увеличение территории, являющееся выражением чисто завоевательных стремлений, вытекает из присущего государствам, как и отдельным частным лицам, желания стать значительнее, сильнее и богаче. Особенно часто такого рода приобретения общего характера имели место за последнее время в области колониальной, где нередко европейские государства совершали свои завоевания неведомых еще стран прямо по карте, чтобы лишь впоследствии получить возможность на деле приобрести их. Этот вид увеличения территории на чужой счет еще очень близок к стихийному первобытному захвату пустынных или слабо заселенных территорий насельниками-пионерами и отличается от него лишь тем, что совершается не отдельными частными лицами, а организованной силой государства, притом нередко со значительными для последнего жертвами. Само собою разумеется, что этого рода территориальные приобретения не бесцельны в общем значении слова, а лишь предпринимаются без строго определенной, ясно выраженной цели и без ясного сознания о значении такого приобретения. Это просто выражение избытка сил молодого народа или же славолюбия и завоевательных наклонностей его вождя. Такие территориальные приобретения весьма нередки были в прошлом, когда еще достаточно просторно было людям на земле и когда неизведанная даль манила и влекла к себе храбрых завоевателей. В настоящее время этот вид приобретений уже выходит из употребления, уступая место другим, более сознательно мотивированным видам, способным оправдать огромную затрату народных сил, каких требует ныне любая война. Кроме того, этот вид приобретений вреден тем, что обыкновенно вводит в организм государства более или менее значительную дозу элементов инородческих, мало благоприятствующих прочности государства. Впрочем, это соображение, как весьма общее, справедливо в весьма различной степени, сильно меняясь в отдельных конкретных случаях.
2. Увеличение территории ради предупреждения захвата другими народами, с целью обеспечения в будущем простора для расселения собственного народа или же в видах воспрепятствования росту, с занятием ее, сил соседа или его мировой роли. К этой категории приобретений относятся прежде всего присоединения обширных, но слабо заселенных областей, которые почему-либо желательно сохранить для себя или исключить из сферы влияния или колонизации опасного или могущего стать опасным соседа. Это, так сказать, предупредительный захват -- мера, иногда чрезвычайно полезная и обеспечивающая спокойствие или перевес в будущем, но требующая, чтобы, как говорится, "овчинка стоила выделки", так как в момент приобретения подобные территории обыкновенно не приносят ничего, кроме убытков. Это, таким образом, нечто вроде страхования будущих государственных интересов.
3. Увеличение территории ради национальных целей в узком смысле слова. К этой категории мы относим те приобретения, которые имеют целью объединить в один государственный организм части народа, оказавшиеся по тем или другим причинам вне своего национального государства. Такое приобретение является обыкновенно одинаково желательным как для присоединяющих, так и для присоединяемых и сильно содействует укреплению государственного организма, вводя в него новый запас свежих национальных сил, а потому оно особенно часто является в настоящее время стимулом к территориальному расширению, а так как в этом направлении остается еще сделать немало, то надо думать, что и в будущем эта категория явится одною из главных причин изменений политической карты земного шара. К этой же категории довольно близко примыкают те случаи, когда дело идет об объединении разрозненных элементов не нации, а целого племени.
4. Увеличение территории ради специальных, строго определенных целей. Этот вид увеличения территории имеет, бесспорно, весьма крупное значение и будет его иметь до тех пор, пока будет существовать нынешний тип государства, основывающийся на территориальном начале. Все государства этого типа (другого, впрочем, до сих пор и не существовало) складывались постепенно, историческим путем и потому весьма нередко обладают крайне причудливой и иррациональной границей. Ввиду этого очень часто для них представляется чрезвычайно существенным изменить эту границу, раздвинуть ее в известном направлении, в видах или ее ректификации (выпрямления), или с целью достижения так называемых естественных границ, свободного доступа к морям, обеспечения стратегических линий, приобретения особенно важных по своему положению или значению пунктов и т.п., весьма разнообразным по своим мотивам, но всегда сознательным соображениям. Это одна из важнейших категорий, господствующая в политике и сильно влияющая на все направления деятельности народов и государств.
5. Увеличение территории ради приобретения и прочного обеспечения за собою рынков сбыта. Этого рода приобретения, вошедшие в моду особенно в новейшую историческую эпоху, с мощным развитием промышленности цивилизованных стран, производились, а отчасти и поныне еще производятся главным образом в колониальной области, за счет внеевропейских государств. В сущности, они редко бывают действительно необходимы, так как завоевание рынков может в большинстве случаев обойтись без завоевания политического. Вообще очень часто под видом обеспечения экономических интересов государства скрываются простое искательство приключений и политическая жадность, стремящаяся к захвату ради захвата.