10. КОНЕЦ АВАНТЮРЫ
Остается досказать о последних месяцах «акции», проходивших на фоне заката Гитлера и Рейха.
Когда доктор Н. настаивает, что «Освободительное Движение оформилось только в ноябре 1944 года в Праге и, следовательно, существовало немногим больше пяти месяцев», то в объяснение сего он приводит только то соображение, что до тех пор на деле никаких отрядов в распоряжении Власова не было, что это был генерал без армии, что до того все части РОА подчинялись только немцам, а, вот, в ноябре месяце 1944 года Власову были даны две дивизии. Это было бы резонно, если бы хотя бы эти две дивизии были реальностью, если бы Власов хоть в последние пять месяцев и впрямь имел бы в своем распоряжении две вооруженные дивизии, какую то реальную вооруженную силу. Увы, это было на деле совсем не так, и сам д-р Н. пишет:
«Однако, вплоть до краха, ни одна из этих дивизий так и не приняла участия в боевых операциях, если не считать весьма непонятного выступления одной из них на стороне чехов в Праге в мае 1945 года. Между тем немецкое военное командование широко пользовало части РОА под немецким руководством и, что самое возмутительное, использовало их в борьбе не только против большевиков, но и против союзников».
Таким образом, и д-р Н. признал, что отряды РОА были на деле на службе у немцев на западном фронте и вовсе не действовали против «большевиков». Как мы видели, д-р Н. пытается отречься от того периода, который предшествовал Пражской «акции». К сожалению, он нам не объясняет, что на деле изменилось и как нам следует относиться к тому, что было до того в течение двух лет. Доктор Н. не прав: так называемое «власовское движение» было едино и началось оно в сентябре 1942 года, если не до того еще. Никто из тех, кто претендует на «власовское наследство», будь то САФ, АЦОДНР или СБОНР не говорит только о последних пяти месяцах и с полным правом. Ничего существенного период «Пражского Манифеста» не внес в «движение»: батальоны РОА продолжали быть у немцев, никаких реальных дивизий у Власова не было, и ничего КОНР не мог предпринять в «русской акции», как и до него. Единственная созданная, наконец, дивизия была вооружена только в апреле 1945 года, но когда ее хотели бросить в бой, то война была уже настолько очевидно проиграна Гитлером и сопротивление настолько бессмысленно, что и Власов со своим штабом, и эта дивизия поспешили покинуть «тонущий корабль» и самовольно двинулись с Востока на Запад.
Надо отметить, что эта Первая дивизия была по составу своему весьма юного возраста, «30 % солдат получали особый юношеский паек», одели ее в германскую форму, ибо русскую Гитлер не позволил, и «пришлось ограничиться маленькими изменениями германской формы, которые выразились в снятии нагрудных орлов со свастикой, заменой германских кокард старыми русскими и нашитием на рукав особого щитка с андреевским флагом и надписью РОА» (А. Осипов). Вот и все.
И еще одно: «остовцам» выдали нагрудные знаки «ОСТ» нового образца. Реформа, что и говорить, весьма значительная, но политическое значение сего понять трудновато.
Впрочем, несомненно, что чем ближе к концу, тем явственней выделялся «либерализм» Гимлера, тем терпимее относился он к проявлению «русского духа» в РОА (вероятно, готовясь расстрелять всех их напоследок).
Еще один участник «движения», некий Н. С, так живописует:
«Кто присутствовал в начале февраля (1945 года) на параде около города Мюнзингена, когда впервые А. А. Власов смотрел Первую дивизию РОА, тот помнит… несмолкаемое «ура» и медленно поднимающийся — у трибуны, с которой говорил А. А. Власов — под звуки… «Коль славен наш Господь в Сионе» Национальный Русский трехцветный флаг. Заметьте, не Андреевский». («Часовой», № 291).