Этот способ содержания должностных лиц, при всей своей первоначальной естественности, имел в своем дальнейшем развитии крайне невыгодные последствия. Должность, именно вследствие этого, получила вполне частный характер, так как на нее стали смотреть прежде всего как на доходную статью. Каждый слуга смотрит на должность, как на средство прокорма, пропитания и соразмеряет все свои должностные действия с расчетом, какой за этим последует доход в его пользу. Таким образом, добавочный элемент должности мало-помалу выдвинулся на первый план и получил важнейшее значение. Оттого и сама должность получила название кормления, которое перешло затем и в официальный язык. Из всего этого ясно, почему "сыновцы" Всеволода Ярославича надоедали ему, выпрашивая себе волостей: они желали получать доходы. В летописи рассказан интересный случай, что к галицкому князю Ярославу прибежал из Царьграда братан царев кир Андроник, "и прия и Ярославъ с великою любовiю и да ему Ярославъ неколико городовъ на утешение" (Ипат. лет. 105 г.). Это утешение было, однако, вовсе не нравственное: кир Андроник утешался в этих городах собираемыми доходами.

Итак, раздавая волости своим дружинникам, князья распределяли междуними доходы. Это была одна из притягательных сил для поступления в княжескую дружину. Соответственно различию в доходах соразмерялся и больший или меньший почет, оказанный тому или другому дружиннику. В этом надо видеть зародыш государственного жалованья. Древний переводчик "Земледельческого Устава" передал весьма тонко понятие о жалованьи чиновникам формулой: "честь и власти яже отъ князя".

Предметами управления в древнем периоде, помимо суда, о котором должна идти речь в другом месте, являются войско и государственное хозяйство.

Войско в древнерусских государствах слагалось из двух элементов: войска княжеского и народного. Княжеское войско - это дружина князя. По социальному составу она распадалась на старшую и младшую, что отразилось и на военном значении каждого из этих дружинных слоев. Что младшая дружина в лице гридей, отроков и детских играет роль в военных походах, на это указано уже выше. Проживая при княжеском дворе и на княжеском иждивении, младшие дружинники получили отсюда название дворян или "двора". Есть указания, что этот княжий двор играл роль самостоятельной рати. Так, новгородский кн. Ярослав Владимирович с небольшим числом новгородцев остался в Пскове, "а дворъ свой пославъ съ пльсковщи воевати"; Александр Невский с новгородцами отразил литовцев, после чего новгородцы ушли, "а князь погонися по нихъ (литовцев) съ своимь дворомь, i не упусти ихъ ни мужа" (Синод, лет. 1192 и 1245 гг.). Боевая сила и годность этого двора зависели главным образом от численности его, так как каждый младший дружинник лично усиливал состав княжеского войска. Тогда как за каждым старшим дружинником стояла еще собственная дружина, иногда весьма значительная.

Народное войско - это ополчение народное. Участие народа в войнах определяется постановлениями веча, которое установляет и размеры этого участия. Выше указаны были случаи, когда жители земли изъявляли готовность выступить в поход "и съ дътьми", или что "пойдуть вси", "всяка душа". Это - поголовные ополчения. Но такие поголовные ополчения далеко не всегда были необходимы. Известны случаи, когда в походе принимала участие только часть народа, и притом незначительная. Про новгородского князя Ярослава Владимировича сказано, что он "иде Пльскову на Петровъ день, и новегородци въмале" (Синод, лет. 1192 г.). Но как в таких случаях распределялась воинская повинность, об этом нет указаний в памятниках ранее XIV в. С этого же времени становится известным термин "посоха" для обозначения повинности, отбываемой с сохи (ААЭ. СПб., 1836. Т. I. N 7), почему входящие в состав ополчения люди стали называться "посошными людьми", "посохой". С ослаблением вечевых порядков созывы ополчений происходят по распоряжениям княжеских правительств.

Народное войско составляло обособленную силу от войска княжеского. Эта обособленность выражалась не только в том, что военное предприятие могло вестись одними силами княжеского войска, но еще и в том, что народное ополчение имело особого военачальника в лице тысяцкого. Все ополчение земли называлось тысячей, а предводитель его тысяцким. Но в качестве военачальника тысяцкий назывался и воеводой; при Всеволоде Ярославиче "воеводьство держащю Кыевьскыя тысяща Яневи" (Лавр. лет. 1089 г.). В историческое время тысяцкие, за исключением новгородских, назначались князьями. Киевским тысяцким при Всеволоде Ольговиче был Улеб. Заняв стол по смерти брата, Игорь Ольгович сказал Улебу: "держи ты тысячу, дакъ еси у брата моего держалъ". А когда киевляне задумали пригласить к себе Изяслава Мстиславича вместо Игоря, то "пославшеся и пояша у Изяслава тысячкого и съ стягомъ и приведоша и к собе" (Ипат. лет. 1146 г.). Как начальник ополчения тысяцкий выступал в поход только во главе народного ополчения. Если последнее не принимало участия в походе, то и тысяцкий оставался дома. Когда киевское вече отказалось помогать Изяславу против дяди его Юрия, то и тысяцкий Лазарь остался в Киеве (Ипат. лет. 1147 г.). А в походе тысяцкий был тесно связан с ополчением, бился во главе его и разделял с ним его участь. Смоленский князь Давид при нападении Ольговичей черниговских на Смоленскую землю послал со своим полком сыновца Мстислава Романовича, который со своим отрядом и одержал сначала победу. Тысяцкий же Михалко князя Давида "со смоленским полком" не смог удержаться против полоцкого полка (Там же. 1195 г.). Ярослав Мудрый отправил против греков сына Владимира со многими войсками, "а воеводьство поручи Вышать". Но воеводою кн. Ярослава в этом походе был Иван Творимирич; значит, Вышата был тысяцким, что и подтверждается дальнейшей его судьбой. Этот поход постигла неудача: корабли были разбиты бурей и войска выкинуты на берег. Они хотели вернуться в Русь, "и не идяше с ними никтоже отъ дружины княжее". Тогда Вышата заявил: "азъ пойду с ними; и выседе ис корабля к нимъ, и рече: аще живъ буду, то с ними, аще погыну, то с дружиною". Вышату с ополчением греки захватили в плен, отвели в Царьград и многих ослепили. Только по заключении мира через три года Вышата отпущен был в Русь (Лавр. лет. 1043 г.).

Если по решению веча ополчение не принимало участия в походе, то у князя оставалась возможность усилить свое княжеское войско добровольцами из среды народа. Таких добровольцев могло оказаться и много. Но это было не народное войско, а охочие люди, из которых каждый принимал участие на свой риск. Когда собравшиеся на вече кияне отказали Изяславу помочь в походе против Юрия, то Изяслав, обратившись к собравшимся, сказал: "а тотъ добръ, кто по мне поидеть", и таким образом "съвъкупи множество вой" из охотников (Ипат. лет. 1147 г.).

Сложный и трудный вопрос о продовольствии войска в мирное время не касался народного ополчения, а только княжеского войска. К сказанному выше о способах содержания дружины следует лишь прибавить, что чем больше была дружина, тем труднее становилось натуральное продовольствие ее при княжеском дворе. В мирное время князья поэтому распускают дружину "кому куцы годно" или "по городомъ далече". Но одним из главных средств содержания дружины была война. О древних князьях позднейший бытописатель вспоминал, что они "не сбираху многа имешя, не творимыхъ виръ, ни продажь въскладаху на люди; но оже будяше правая вира, и ту возма, даяше дружинi, на оружiе. А дружина его кормляхуся, воюющи иныя страны" (ПСРЛ. Т. V. С. 87). Прокармливаться войной возможно было лишь путем захвата военной добычи. В то время всякий военный поход сопровождался грабежом неприятельской страны. Захватывалось все, что можно было увезти или унести с собой: пленники, скот, товар, т.е. движимое имущество. Военная добыча была той приманкой, из-за которой шли в поход за князем и охочие люди. Добыча являлась и главным средством содержания народного ополчения. В силу этого князья Должны были направлять свои войска по таким местам, где можно было надеяться на захват добычи. Предпринимая поход на Литву, князья Мстислав, Владимир и Юрий направились было к Новугородку, но узнали, что татары прошли уже в этом направлении, а потому на совещании решили: "оже пойдемь к Новугородъку, а тамо уже татарове извоевали все; пойдемь кде к челому месту" (Ипат. лет. 1277 г.). При прохождении по союзной территории войско имело право на получение корма, что называлось "ходить въ зажитье". Так, Мстислав Мстиславич, вступив в свою волость, сказал новгородцам: "идете въ зажития, толико головъ не емлете. Идоша, исполнишася кърма и сами и кони" (Синод, лет. 1216 г.). В походе на чудь Александр Невский, "яко быша на землi, пусти полкъ всь в зажития" (Там же. 1242 г.).

Литература

Сергеевич В.И. 1)Вече и князь. М., 1876. С. 331 - 352. 362 - 411; 2) Лекции и исследования по древней истории русского права. 4-е изд. СПб.. 1910. С. 246-266, 294 - 297, 319 - 331; 3) Древности русского права. 3-е изд. СПб.. 1909. Т. 1. С. 595 - 618; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. 4-е изд. СПб.; Киев, 1905. С. 76 - 83, 86 - 87.