Но что же значит предписание Судебника, чтобы заем по служилой кабале не превышал 15 руб.? У кабального человека было право выкупиться из кабалы, уплатив числящийся за ним дол г. Осуществить это право без посторонней помощи кабальный не имел возможности. А заем для уплаты долга по кабале, как это подтверждается рязанскими докладными кабалами, вел только к перемене "государя". Право выкупа кабального сводилось таким образом к перемене господина. Но и эта возможность умалялась с повышением суммы долга. Надо думать, находились кредиторы, которые эту сумму намеренно повышали против действительного займа, чтобы затруднить кабальному возможность даже переменить господина. При таких условиях право выкупа совершенно устранялось, и временная зависимость склонялась к полной неволе. Для устранения таких злоупотреблений Судебник в ст. 78 и ограничил размер займа по кабале.

Ст. 82 имеет тесную связь со ст. 78. В первой из них постановлено по заемной кабале платить рост деньгами, а не службой во дворе, почему и предписано "жити о себе", а не у кредитора. Очевидно, что кредиторы принуждали должников, неисправно уплачивавших проценты, отрабатывать проценты службой во дворе. Если по рязанской докладной кабале допускалось превращать обязательство работать за рост, если должник не захочет работать, в обязательство уплатить деньги и с ростом, т.е. в простую заемную кабалу, то почему нельзя было, наоборот, превратить заемную кабалу в служилую при известных условиях? Практик-обыватель, комментируя и дополняя Судебник 2-й, передал ст. 82 в красках окружавшей его действительности: "А кто казаку дасть денег взаймы в ростъ, да того члка станетъ держати у собя силно, а будет до него не добре, и казак тотъ, не мога терпити, оть него покрадечи збежит", то кредитор лишался денег по кабале (Судебник Федора Ивановича. Ст. 147). Судебник 2-й запретил такое превращение заемной кабалы в служилую под угрозою лишения данных по заемной кабале денег. Это было необходимо сделать, так как правило ст. 78 превратилось бы в мертвую букву. Действительно, какое практическое значение могло иметь установление maximum'a займа по служилой кабале, если бы оставалась возможность заемную кабалу, размер займа по которой не ограничен, превратить в служилую? (В рецензии на "Обзор" проф. Владимирского-Буданова изложенная мысль формулирована кратко: "предел займа по служилой кабале установлен для обеспечения возможности выкупа кабальному по сумме, обозначенной в кабале, и для устранения возможности превращать службу за рост в полное холопство. Но чтобы обеспечить применение этих правил в интересах кабальных, законодатель установил правило, изложенное в ст. 82. Таково соотношение этих двух статей (78 и 82)". Автор "Обзора" на это замечает: "т.е. для облегчения выкупа из службы запрещено совсем поступать на службу? Мы искренно желали и старались найти другой смысл в объяснении проф. Дьяконова, но не нашли". Надо надеяться, что вышеприведенное объяснение не подаст более повода к каким-либо дальнейшим недоразумениям).

Проф. В.И. Сергеевич подчеркивает, что "Судебник дозволяет давать на себя служилые кабалы только вольным людям; вольным людям противополагаются здесь не рабы, а тяглые люди. Занявший деньги по служилой кабале должен жить в доме кредитора и служить ему, а это не совместимо с тяглом". Едва ли это так. Если по Судебнику крестьянин с пашни мог продаться в полные холопы, то почему он не мог выдать на себя служилую кабалу? Интересы тягла страдали одинаково в том и другом случае. Правда, проф. Сергеевич указывает, что запрещение крестьянам обязываться служилыми кабалами стоит в связи с особенностями древнего закладничества, но, к сожалению, не разъясняет своей мысли. Не думает ли он, что при продаже в полное холопство нельзя подозревать симуляции, а по служилой кабале такая симуляция возможна? Но почему казне легче было помириться с утратой тяглеца, навсегда потерявшего свободу, чем с выходом из тягла человека, попадающего во временную неволю? Самая мысль, что в ст. 78 вольные противополагаются тяглым людям, а не рабам, едва ли правильна. "Исключать рабов, по мнению проф. Сергеевича, не было никакой надобности: что раб не мог поступить на службу другого господина, это было всем хорошо известно". А составители Судебника были иного мнения и в ст. 78 записали: "А имати имъ кабалы на вольныхъ людей, а на полныхъ людей, и на докладныхъ, и на старинныхъ холопей кабалъ не имати. А кто возметъ на полного, и на докладного, или на стариннаго холопа кабалу, не опытавъ... и у того денги пропали". Были, значит, опасения, что запиской в кабальную службу мог быть причинен подрыв старинному институту холопства, а потому и было предписано выдавать кабалы только на вольных людей, а отнюдь не на холопов. На тяглых же людей в ст. 78 нет ни малейшего намека.

Из указов, затронувших вопрос о служилой кабале после Судебника 2-го, следует отметить указ 1558 г., который, как уже упомянуто, предписал уничтожить служилые кабалы, выданные детьми боярскими, не достигшими 15-летнего возраста (это правило обобщено Уложением (XX, 20), запретившим писать кабалы на лиц моложе 15 лет) и запретил давать суд по кабалам "болши пятинадцати рублевъ" (Хрест. Вып. 3. С. 20 - 22). Но существенные изменения в характер кабальной зависимости внес, по-видимому, указ 1 июня 1586 г., который до нас не дошел, но о котором упоминает сохранившийся указ 1 февр. 1597 г. Последний ввел обязательную запись всяких крепостей на холопов, в том числе и кабал, в "холопьи крепостные людскiе книги", заведенные в Москве и по городам. При перечислении служилых кабал указ 1597 г. расчленяет их на следующие три группы: 1) "которые люди до государева царева и в. кн. Федора Ивановича уложенья, въ прошлыхъ годехъ, до лета 7094 году iюня до 1 числа, били челомъ въ службу бояромъ... и всякимъ служилымъ людемъ, и гостемъ и всякимъ торговымъ людемъ, и кабалы служилые на себя давали, а въ книги тогда, въ Приказе Холопья Суда, тъ служилые кабалы не писаны" (это все старые служилые кабалы, выданные до 1586 г.); 2) "и которые люди съ государева царева и в. кн. ведора Ивановича уложенья, лета 7094 году iюня съ 1 числа, били челомъ въ службу бояромъ и княземъ... (и пр.) и кабалы служилые на себя давали, на Москве съ докладу Холопья Суда, и во всехъ городехъ съ ведома приказныхъ людей, и въ записныхъ въ московскихъ въ кабалныхъ книгахъ и въ городехъ тъ служилые кабалы записываны до нынешняго государева новаго уложенiя 105 году февраля по 1 число" (это служилые кабалы, выданные по правилам указа 1586 г.); 3) "и которые люди впредь, съ лета 7105 году февраля съ 1 числа, били челомъ въ службу и впредь учнуть бити челомъ въ службу (таким то лицам)... съ докладу Холопья Суда, и во всехъ городехъ съ ведома приказныхъ людей, и въ московскихъ въ записныхъ въ кабалныхъ книгахъ, и въ городехъ у приказныхъ людей, те служилые кабалы будуть записаны" (это новые служилые кабалы, выданные после указа 1597 г.). Относительно всех трех категорий служилых кабал указ 1597 г. постановляет: "и тъмъ всъмъ людемъ, и женамъ и детемъ, которые жены и дъти въ техъ служилыхъ кабалахъ писаны въ службу государемъ своимъ, по темъ служилымъ кабаламъ, по старымъ (1-я категория) и по новымъ (3-я категория), быти въ холопствъ, какъ и по докладнымъ (2-я категория), а отъ государей своихъ имъ не отходити и денегь по темъ служилымъ кабаламъ у техъ холопей не имати, и челобитья ихъ въ томъ не слушати по старымъ кабаламъ; а выдавать ихъ темъ государемъ, по темъ кабаламъ, въ службу до смерти".

Из этого указа видно, что положение кабальных людей существенно изменилось. Прежде всего они названы холопами, тогда как раньше назывались кабальными людьми, хотя нередко рассматривались, как несвободные; далее они лишены права выкупа на волю уплатою долга по кабале ("денегь по служилымъ кабаламъ у холопей не имати"); затем они должны служить своим господам до их смерти, т.е. установлена пожизненность кабального холопства, и, наконец, после смерти своих господ они подлежали отпуску на волю безденежно. Это последнее правило выражено в указе 1597 г. так: "а женамъ послъ мужей своихъ, и детемъ послъ отцовъ своихъ, до техъ кабалныхъ записныхъ людей и до ихъ детей, которые дети въ кабалахъ будутъ писаны, и которые дети въ томъ кабалномъ холопствъ родятся, дела неть, и денегъ по темъ отцовскимъ кабаламъ на техъ кабалныхъ холопехъ женамъ и детемъ (умерших господ) не указывати". Но когда именно и под какими влияниями произошли эти перемены, - об этом высказаны различные мнения. Согласно одному, кабальное холопство сложилось по типу холопства докладного (на основании выражения указа: "быти въ холопствъ, какъ и по докладнымъ"; В.О. Ключевский). Но особый тип докладного холопства, отличный по существу, а не по форме происхождения, от холопства полного, установить нельзя. Надо признать более правильной догадку проф. В.И. Сергеевича, что под докладным холопством в указанном выражении надо понимать докладное кабальное холопство, установленное указом 1586 г., когда введен был доклад и для служилых кабал, а вместе с тем "тогда же произведено было и важное изменение в юридическом положении докладных кабальных людей"; по указу же 1597 г. новые правила о докладных кабальных распространены на кабальных людей по старым кабалам, писанным до 1586 г., и на холопов по новым кабалам, писанным с 1 февр. 1597 г. В эту догадку необходимо, однако, внести одну поправку, а именно принять, что и указ 1597 г. внес какие-то дополнения или видоизменения в правила о докладных кабальных 1586 г., так как иначе не было бы никакой разницы между кабалами по указу 1586 г. и по указу 1597 г., между тем как последние выделены указом в особую категорию. Но выделить в тексте указа 1597 г., какие правила о докладных кабальных созданы в 1586 г. и какие установлены вновь в 1597 г., пока представляется невозможным. Проф. М.Ф. Владимирский-Буданов, наоборот, утверждает, что указ 1586 г. "установил только доклад кабал у установленных для того властей" и не внес никаких юридических перемен в положение кабальных людей; последнее изменено исключительно по указу 1597 г. Но при таком толковании нельзя понять, зачем установлены три группы служилых кабал, а главное - что значит выражение указа 1597 г.: "по темъ служилымъ кабаламъ, по старымъ и по новымъ, быти въ холопствъ, какъ и по докладнымъ"?

Нетрудно понять, под какими влияниями установлена пожизненность кабального холопства. Житейская практика и для некоторых разрядов полного холопства склонялась к их пожизненности. Отпуск же "на слободу" кабальных людей был, по-видимому, широко распространен. Указом только узаконен был установившийся обычай. Отмена же права выкупа кабального состоялась в интересах рабовладельцев, не желавших допускать переманивания кабальных.

Указ 1597 г. ввел и еще одну новость в институт кабального холопства. Наряду с полным холопством и кабальной зависимостью прежняя практика знала еще добровольную службу без крепостей. Московское правительство отнеслось сначала к этой практике отрицательно и указом 1555 г. отказалось ограждать интересы господ от возможных посягательств добровольных слуг. Указом предписано: "которые люди учнутъ у кого служити доброволно, без крепостей, а пойдутъ отъ нихъ прочь съ отказомъ, или безъ отказу, и те люди, у которыхъ они служили, учнутъ на нихъ искати сносовъ... и имъ суда не давати, потому что у него служилъ доброволно, и онъ его не хотя отъ себя отпустити, да на немъ ищеть сносу; а что у него пропало, то у себя самъ потерялъ, того для, что доброволному человеку въеритъ и у себя его держитъ безъ крепости" (Хрест. Вып. 3. С. 4 - 5). Но такое отрицательное отношение законодательства не уничтожило добровольной службы без крепостей. Указ 1597 г. опять говорит о вольных людях, которые служат у кого добровольно, и предписывает таких подвергать допросу; если окажется, что вольные люди послужили недель 5 - 6 и не пожелают дать на себя кабалы, таких отпускать на волю; а если кто скажет, что "послужилъ у кого доброволно съ полгода и болши", но кабалы дать на себя не захочет, то произвести сыск, и если подтвердится, что "тоть доброволной холопъ у того человека служилъ съ полгода", то "на техъ волныхъ холопей служилые кабалы давати, и челобитья ихъ въ томъ не слушати, п. ч. тотъ человекъ того доброволного холопа кормилъ и одевалъ и обувалъ". Значит, можно было выдать служилую кабалу без всякого займа, и даже против воли лица. Это правило перешло, после некоторых колебаний в указах Шуйского, и в Уложение, но с тем лишь отличием, что принудительная выдача кабалы должна иметь место после службы более 3 месяцев. 280

Но рядом с этим правилом Уложение воспроизвело и постановление указа 1555 г., которое могло применяться к добровольной службе лишь в течение первых трех месяцев (XX, 16 и 17).

По указам 1586 и 1597 гг. кабальное холопство получило характер личной крепости закабаленных по смерть их господина. Это далеко не всегда соответствовало интересам рабовладельцев, а потому они пытались создать обход нового закона, заставляя выдавать кабалы одновременно на свое имя и на имя своих наследников. При таких условиях у кабального холопа по смерти господина оставался еще другой господин, и кабальный мог и совсем не получить отпуска на волю. Указ 1606 г. запретил такую практику и предписал писать кабалы порознь: "отцу опроченная кабала, а сыну опроченная кабала, и сыну съ отцомъ, и брату съ братомъ, и дяде съ племянникомъ, на людей кабалъ писати и въ книги записывати не велети". Впредь по таким кабалам не только не велено давать суд, но предписано таких закабаленных "освободити отъ нихъ на волю" (Хрест. Вып. 3. С. 100). Уложение не только воспроизвело это правило, но и запретило господам брать на имя своих детей новые кабалы от холопов, без представления на них отпускных. Кабальный холоп, таким образом, мог выдать на себя новую кабалу, только сделавшись вольным человеком (XX, 47 и 9; ср. еще: Там же, ст. 52, 64 и 81).

Когда, с одной стороны, кабальное холопство из службы за рост превратилось как бы в службу за самый долг, без права его уплатить, а с другой - в кабальное холопство можно было попасть без всякого займа, старая форма служилых кабал потеряла свой реальный смысл. В практике скоро появились "записи на волныхъ людей, что темъ волнымъ всякимъ людемъ у техъ людей служити по темъ записямъ до своего живота". Такие записи близко подходили к природе кабального холопства, но царь Шуйский запретил указом 1608 г. принимать их к записке в крепостные книги, ссылаясь на старое Уложение. Старая форма служилых кабал таким образом сохранилась и надолго пережила ту сущность кабальной зависимости, которой вполне соответствовала. Только указом 1680 г. одновременно установлены: норма ссуды для крестьянских ссудных записей и новая форма служилой кабалы (этот указ, уже давно напечатанный в одном провинциальном издании, ускользнул от внимания исследователей, пока на него не напал А.А. Шилов, о чем и сообщил в заседании Исторического общества при Петербургском университете в ноябре 1906 г.). Вот новая форма служилой кабалы с 1680 г.: "Се азъ волной гулящей человекъ Пахомъ Титовъ сынъ въ нынешнемъ въ 189 году декабря въ 20 день билъ челомъ я Пахомко псковскому помещику Сергею Игнатьеву сыну Роздеришину въ холопство, что мне Пахомке жить и служить у него Сергея по его животъ. А на то послуси"...