-- Теперь можно уж рассказать. Я уверен, что Машурина ненавидела меня из-за покойной Солен. Как будто мстила за подругу.
-- Что же у вас вышло с Солен?
-- Что? Машурина положительно была влюблена в Солен. Я никогда бы не поверил, что между девушками может существовать такая удивительная дружба. Они почти не разлучались и, когда я стал бывать у Солен, эта привязанность, поверьте, мне очень мешала.
Гурвич усмехнулся и выдвинул перед собой ногу в изящной тоненькой с бантиками туфельке; электрический свет бликом отражался на ее лакированной поверхности.
-- Ну-с, месяц спустя Машурина сразу отошла, очевидно, поняв, что лишняя, и не показывалась. Кажется, тогда она еще благоволила ко мне. А весною я совершенно неожиданно получил от нее очень резкую записку.
-- По какому же поводу?
-- Ни по какому, не знаю. Вероятно, за то, что я реже стал бывать у Солен. To есть об этом я потом догадался, а тогда мне показалось, что она просто помешанная. Позвольте, сколько же времени надо ухаживать за барышней? Четыре месяца -- вполне достаточно. Красная цена.
Он положил ногу на колени и обхватил ее рукой в том месте, где виднелся шелковый носок. От этого движения левый карман брюк показал еще больше желтой материи.
-- Замечательно, господа, то, что с Солен мы расстались совершенно мирно. Правда, она избегала быть со мной в одном обществе и, когда встречала, отворачивалась, но все же жить было можно. Зато Машурина -- Господи Боже! В ее присутствии я чувствовал себя так, словно меня вот-вот хотят ударить, выгнать, выругать.
-- Да и ругала вас, -- вставил студент.