-- Они мне не нужны, -- зло и упрямо оказала она, разрывая бедные перчатки.
-- Глупо. Неумно.
-- Я знаю: вы меня всегда считали дурой.
-- О, Господи, -- вздохнул он с видом невинного мученика.
-- Что вы сделали со мной? -- вдруг сказала она, и глаза ее сверкнули. В ее тоне и фигуре было что-то такое, чего он инстинктивно испугался.
-- Что я с вами сделал? Вы не девочка, -- ответил он лживым голосом.
Она продолжала. Казалось, что она сделалась выше ростом:
-- У меня было что-то свое, вот здесь, что я берегла в себе. У меня был прекрасный муж, он мне дороже всего.
-- Но муж при вас и остался.
Ее голос дрожал. Она не смотрела на него: