Дверь в передней стукнула. Фогель твёрдо вышел и увидел жену швейцара.
-- ЧтС угодно? -- спросила она.
-- Мне швейцар нужен, -- ответил Фогель, не ожидавший такого оборота и немного растерявшись.
-- Если сходить туда, то я схожу. У его ноги опухли. Ревматизм.
-- Нет, мне он нужен.
Жена швейцара ушла. У неё был такой вид, как будто это вовсе не она два часа назад гулко кричала на все десять лестниц, выбрасывая фонтан слов, словно гейзер.
-- Я лучше выйду, ты сам ему скажешь, -- проговорила Лидия Александровна и ушла.
Швейцара пришлось ждать долго. Фогель подошёл к двери, тихонько отворил её и с замирающим сердцем прислушивался. Кто-то тяжело, медленно и тихо стоная поднимался, с трудом переставляя ноги. Фогель отшёл от двери и принял небрежный вид.
Швейцар в серых мягких валенках вошёл в переднюю и пожевал сухими губами.
-- Вот что, голубчик, -- сказал Фогель: -- я тебя давеча обидел и кричал на тебя. -- Он сделал паузу, и швейцар с трудом перевёл дыхание: -- так и быть, я хозяину жаловаться не буду. Ты человек почтенный, больной, да и я не молод. Что ж нам, старикам, ссориться? -- игриво и деланно-дружелюбно кончил он.