-- Писем?..
-- Не было.
"Каналья", -- злобно подумал Фогель и продолжал подниматься.
Ещё долго не ложились и обсуждали положение. Было ясно, что этот рубль пропал даром, и враг более страшен и опасен, чем это казалось. Сделалось совсем тоскливо.
Пётр Алексеевич напился горячего малинного чаю и всю ночь потел. Ему снились беспорядочные сны без начала и конца. Ночь казалась длинной, как две обыкновенных. Он просыпался, видел жёлтый свет лампы, над ним стояла, наклонившись, Лидия Александровна вся в белом. Всё ещё ночь... До фонаря тридцать пять шагов... "Тридцать шесть, тридцать семь", -- тяжело думал Фогель. Засыпал и снова просыпался и опять видел жёлтый свет горящей лампы.
Он встал на другое утро похудевший, с кругами под глазами...
-- Что с вами? -- спрашивали на службе.
-- Целый ряд неприятностей дома... -- отвечал он и хмурился.
Швейцара он уже не видел несколько дней и беспокоился.
-- Что муж? -- спрашивал он.