Михаил Иосифович бережно сложил "талес" и завалил его узлами.
-- У меня еще кое-что есть, -- бодро сказал он, -- все приготовлено для моей новой жизни. Весной я еду в Палестину, а по дороге загляну на конгресс сионистов.
Липшиц удивленно посмотрел на него.
-- Сионистов? Но...
-- Не беспокойтесь -- сказал Слязкин.
-- Сионизм -- шаг назад, возвращение к государственности, которое уже пережито еврейством. Взрослый человек берется за игрушки, которыми он играл в детстве: армия, территория, язык...
-- Язык! -- вскричал Слязкин, как ужаленный. -- Язык? Я вам не уступлю ни звука из этого священного чудесного языка. Я не расстанусь ни с одним начертанием квадратного шрифта! Прошу покорнейше меня извинить.
-- Позвольте! В конце концов язык -- только средство, временное вместилище мысли.
-- Квадратный шрифт, которым написана священнейшая книга человечества! А!
-- Если еврейство отказалась от территории, на которой совершалась его история, то язык...