-- Говорите еще, -- попросила она.
Он понял, что перед ним женщина необычайной внутренней мощи. Он читал ее сердце и твердо говорил ей:
-- Я скажу еще. Вы великая лакомка и любите жизнь, нашу земную маленькую жизнь еще больше, чем я. Но никогда не войдете в нее, ибо она для вас слишком лакома. Подойдете к самим дверям, к последней ступени, но повернетесь и откажетесь, для того чтобы отказом насладиться более, нежели обладанием. Не вижу вас с седыми волосами. Вы умрете раньше меня и загадочной смертью, извините меня.
Колымова слушала; ее лицо было бледно.
-- Не вижу вас также рядом с мужчиной. Вы девушка вся, до глубины сердца. Кто прикоснется к вам -- умрет!
-- Пусть лучше я, -- сказала Елена Дмитриевна.
-- Не умрет только тот, кто мертв сердцем и не решается ничему поклониться. А также и тот, кто малой мерой мерит Бога своего.
-- Вы говорите про?.. -- начала она удивленно.
-- Не все видят ваш путь, -- продолжал Слязкин. -- Ваша гордость не от дьявола, а от истинного духа. Но коротким путем нельзя долго ходить -- потому что он быстро кончается. Знаете ли это?
-- Я знаю.