-- Что такое? -- обидно-удивленно спросила она. -- Какие нежности, скажите!
-- Ты даже не поздоровалась со мной, -- заметил он.
Она почувствовала себя виноватой и поэтому рассердилась на него.
-- Десять раз просила: не говорить мне при чужих "ты".
-- Где же чужие?
-- И не люблю, когда меня цапают за руку. Что за Ваня с Машей!
Виталий, услышав ссору, мчал вовсю, чтобы быстрой ездой угодить господам. Он покрикивал на зазевавшихся прохожих так грубо, точно это были его подчиненные. Актриса чувствовала себя несправедливо обиженной. Десять капризных желаний сразу наполняли ее мозг и она думала какое из них выбрать, чтобы больнее разозлить его и себя... Вдруг коляска круто взяла вправо, потом так же круто влево; от неожиданности и испуга актриса вцепилась в жилистую руку офицера. Из-под колес раздался крик, как будто кто-то громко и торжествующе пожаловался; коляска колыхнулась двумя вскоками и быстро понеслась вперед.
-- Стой... Держи-и!.. -- послышались злые окрики, замиравшие на расстоянии.
Щетинин обернулся и увидел, что в отдалении бежали маленькие люди, а посереди улицы образовалась все увеличивавшаяся похожая на расползающееся черное пятно. За коляской отстав на десяток сажен, бежал маленький городовой и свистел тревожной трелью. Коляска повернула в боковую улицу, сразу стало тихо и пустынно.
Надежда Михайловна бледная с закрытыми глазами была близка к обмороку. Офицер наклонился к ней.