-- А! -- в восхищении крикнул Слязкин, силясь уловить и уяснить себе что-то. -- Яблочко! А когда вы брали с собой яблочко, так о чем думали?
-- А на всякий случай взял.
-- Нет думали, думали о чем? -- допытывался Слязкин с необыкновенным, вдруг разгоревшимся любопытством.
Могучий батюшка, похожий на атлета, неловко и как бы стыдливо усмехаясь, ответил:
-- А думал, признаться сказать, чтобы попадья не заметила. Не любит она того, когда я хозяйства касаюсь. Строгая у меня попадья.
Михаил Иосифович, не мигая глядел на священника; казалось, он неожиданно понял что-то. Опять его глаза увлажнились слезами.
-- Вот и ты мне тоже... яблочко принес... и дал, -- сказал он тихо.
Но батюшка, всегда разговаривающий громогласно, был непривычен к шепоту и не расслышал того, что произнес больной.
-- Я искал... и думал, что это далеко и очень сложно, -- в волнении продолжал приват-доцент, -- а оказывается, что совсем близко, под руками и на вид такое маленькое, как... как яблочко. Простите меня, батюшка, у меня... нервы...
-- Поплачьте, что ж, -- ответил батюшка, ничуть не растроганный