На глаза навернулись слёзы, мне стало жаль себя, настолько одиноким и потерянным я себя чувствовал. Мне казалось, что я прирос к воротникам, что я и они -- одно целое.
-- Что с вами? Вам дурно?
Я обернулся. Передо мной стоял толстый красный немец, которого я сразу узнал -- тот самый, что соскочил с омнибуса и передал мне "забытый" свёрток вместе со своёй визитной карточкой.
Я посмотрел на его толстый живот, вынул ножик с двенадцатью клинками, раскрыл его, и всё двенадцать клинков вонзились в немца. Он не издал ни звука. Это было харакири по первому разряду. Затем я быстро сунул в его огромное мягкое брюхо мой свёрток -- мои воротники, два моих стоячих воротника No39 из семирублёвой дюжины, вытер руки и отправился восвояси...
Спал я великолепно, сладко и блаженно грезя, как ребёнок, и проснулся в прекрасном настроении, даже запел. Спустившись в холл, я поинтересовался, когда уходит поезд в Париж...
А на вокзале меня арестовали и допрашивали у судебного следователя пять часов подряд. Я во всём сознался, но они никак не могли меня понять.
-- Ведь воротники денег стоят, -- старались убедить меня прокурор и следователь. -- Зачем
было их выбрасывать?
-- Они искалечили мою жизнь, погубили меня. Они меня разорили. И если бы этот толстый немец не нагнал бы меня тогда и не отдал бы ворот...
-- Он поступил, как всякий на его месте. А как же иначе? -- изумлялись прокурор и следователь. -- Да вы просто смеётесь над нами!