Жанна Жюганъ скончалась въ 1879 году; Ле-Пальеръ еще живъ. Монашескій орденъ, основанный ими, имѣетъ въ настоящее время (1883 г.) 3,400 монахинь-труженицъ, сестеръ милосердія, и". располагаетъ во Франціи и за предѣлами этой страны 217 домами,?дѣ находятъ пріютъ 25,000 бѣдняковъ. Въ Парижѣ открыто изъ этого числа пять домовъ, въ которыхъ помѣщается, среднимъ числомъ, 1,200 стариковъ и старухъ. Всѣ эти учрежденія устроены однообразно и во главѣ каждаго изъ нихъ стоитъ старшая сестра (La Bonne-Mère). Правила общежитія, суровыя для сестеръ, всѣ направлены къ тому, чтобы удобно жилось призрѣваемымъ. Сестры кормятъ, одѣваютъ, ухаживаютъ за больными, исполняютъ самыя черныя работы. Все это исполняется бодро, весело, съ неистощимою добротою. И всѣ средства для содержанія пріютовъ получаются сборомъ пожертвованій: у сестеръ нѣтъ никакихъ капиталовъ. Случалось, что благотворители предлагали значительные взносы на вѣчныя времена, и сестры отказывались отъ такихъ пожертвованій: ихъ уставъ предписываетъ имъ жить изо1 дня въ день подаяніями.
И въ Парижѣ, въ этомъ великомъ городѣ, на который сыплется столько клеветъ и проклятій, меньшія сестры бѣдныхъ находятъ теплый пріемъ, обильную милостыню, приблизительно половина которой поступаетъ припасами. Горькая судьба загоняетъ въ пріюты сестеръ и людей, знававшихъ счастливую долю, людей съ образованіемъ, съ стремленіемъ къ знанію. Дю-Еанъ встрѣтилъ, напримѣръ, въ одномъ изъ парижскихъ пріютовъ старика, который читалъ Горація съ комментаріями Жана Бонда. Старикъ былъ прежде учителемъ.
Ежедневно каждый пріютъ посылаетъ для сбора денегъ двухъ сестеръ и особо устроенной экипажъ для сбора пожертвованій натурою (эти пять каретъ съ полною упряжкою пожертвованы и ремонтируются Морисомъ Биксіо, директоромъ общества малыхъ экипажей (compagnie des petites voitures). Добрыя дѣла раскрываютъ сердца для добрыхъ чувствъ и торговцы наполняютъ кареты сестеръ разнообразными припасами. Много даютъ большіе парижскіе рестораны, въ особенности "Hôtel du Louvre" и "Brébant". Особенно любятъ дряхлые жильцы пріютовъ кофе, который получается ими изъ кофейной гущи, сберегаемой въ ресторанахъ для сестеръ. Каждый пріютъ, имѣетъ птичникъ или же въ немъ откармливаются свиньи или зайцы. Одна изъ завѣдывающихъ пріютами не безъ гордости сказала дю-Кану: "одинъ разъ у насъ всѣ могли ѣсть утку". Сестры ничѣмъ не брезгаютъ и принимаютъ разломанные ящики, которые идутъ зимою на топку, куски стеарина отъ свѣчей, которые они потомъ опять превращаютъ въ свѣчи. Маленькіе лоскутки самыхъ разнообразныхъ тканей въ неутомимыхъ и искусныхъ рукахъ сестеръ превращаются въ страннаго вида, но очень полезныя одѣяла, занавѣски и т. п. Въ подобной работѣ принимаютъ участіе и пансіонеры, среди которыхъ находятся старые портные, портнихи и люди, знающіе другія ремесла. Пансіонеры, по мѣрѣ силъ, помогаютъ сестрамъ на кухнѣ и вообще въ хозяйствѣ, но все это дѣлается ими добровольно. За очень дряхлыми, впавшими въ дѣтство пансіонерами уходъ, конечно, особенно тяжелъ; но сестры все дѣлаютъ съ безропотнымъ усердіемъ, съ теплымъ желаніемъ успокоить несчастныхъ, среди которыхъ встрѣчаются разбитые параличемъ, слѣпые, душевно-больные. И горькую исторію людскихъ пороковъ и несчастій могли бы разсказать меньшія сестры бѣдныхъ, но онѣ молчатъ, бодро и дѣятельно ухаживая за виновными и невинными страдальцами. Замѣчено, что сестрамъ легче справляться съ мужчинами, чѣмъ съ женщинами, которыя отличаются большею требовательностью, большею раздражительностью. Въ извѣстные дни дряхлые пансіонеры получаютъ съ утра до вечера отпускъ изъ убѣжища (нѣкоторые, привыкшіе къ бродячей жизни, скрываются изъ пріютовъ, когда нѣсколько отдохнутъ въ немъ и поправятся). Случается, что старики и старухи возвращаются подъ хмѣлькомъ, но сестры стараются не замѣчать этого. Если, однако, опьянѣвшій бѣдняга напоминаетъ словами или образомъ дѣйствій въ убѣжищѣ недавно имъ оставленный кабакъ, то сестры вмѣшиваются и угрожаютъ запрещеніемъ отпуска. Сестры понимаютъ, что у призрѣваемыхъ ими несчастныхъ радость заключается въ забвеніи, которое можетъ пріобрѣтаться иной разъ виномъ. У аббата Ле-Пальера сестры спрашивали: какъ различать слегка выпившаго отъ очень пьянаго? Добрый аббатъ отвѣчалъ слѣдующее: "Если старый бѣдняга не сможетъ различать осла отъ телѣги съ сѣномъ, запряженной четырьмя лошадьми, надо ему замѣтить, что онъ выпилъ, можетъ быть, черезъ-чуръ".
Женщины въ пріютахъ отдѣлены отъ мужчинъ, но они, отъ времени до времени, въ назначенные дни, сходятся въ общемъ помѣщеніи, преимущественно въ часовнѣ. Даже садъ раздѣленъ на мужскую и женскую половины. Мѣста въ пріютахъ постоянно всѣ заняты. Днемъ и ночью стучатся въ ихъ двери, такъ что на каждую вакансію приходится до пятидесяти несчастныхъ. У принимаемыхъ ничего не спрашиваютъ: всякій больной и убогій имѣетъ право на заботливое вниманіе сестеръ. Въ пріютахъ встрѣчаются итальянки, нѣмки, незнающія ни слова по-французски. Иногда въ пріютахъ устраиваются праздники, на которыхъ старики составляютъ оркестръ или хоръ, даже пытаются пускаться въ плясъ. Сестры принимаютъ въ этихъ развлеченіяхъ живое участіе.
Въ неустанномъ трудѣ, въ тяжелой работѣ проходитъ жизнь меньшихъ сестеръ бѣдныхъ, и многія изъ нихъ рано умираютъ или поступаютъ въ монастыри, въ которыхъ ведется болѣе созерцательная жизнь. У сестеръ нѣтъ никакихъ отличій. Настоятельница или старшая изъ нихъ остается въ этомъ званіи только шесть лѣтъ, и по ихъ истеченіи ее отправляютъ въ другой домъ, простою сестрою.
Не менѣе замѣчательно другое благотворительное монашеское общество, основанное Жаномъ Сіудадъ (Jean Ciudad), который родился, почти четыре вѣка тому назадъ, въ Португаліи, въ маленькомъ городѣ Монтеморъ-о-Ново. Восьми лѣтъ онъ бѣжалъ изъ родительскаго дома и сталъ пастухомъ. Двадцати пяти или двадцати шести лѣтъ Жанъ Сіудадъ, увлекаемый страстью къ приключеніямъ, поступилъ въ солдаты. Война велась въ тѣ времена совсѣмъ на разбойничій манеръ. Начальникъ одного отряда отдалъ Сіудаду на храненіе свою часть награбленной добычи; Жанъ Сіудадъ скрылъ или потерялъ ее, за что и былъ приговоренъ въ повѣшенію. Веревка была уже у него на шеѣ, когда проходившій мимо офицеръ помиловалъ его, но прогналъ со службы. Сіудадъ вернулся пасти стадо. Въ 1528 г. онъ вновь вступилъ въ военную службу и, подъ начальствомъ графа д'Оронеза, сражался съ турками въ Австріи. По возвращеніи на родину" Жанъ Сіудадъ опять сталъ пастухомъ.
Въ это время варварійскіе пираты производили набѣги на европейскіе берега, захватывали людей на твердой землѣ, овладѣвали купеческими кораблями, грабили ихъ, уводили европейцевъ и продавали ихъ въ рибство. Въ концѣ двѣнадцатаго вѣка былъ основанъ монашескій орденъ; въ началѣ тринадцатаго къ нему присоединился другой, съ тою цѣлью, чтобы собирать милостыню и, посѣщая рынки рабовъ въ мусульманскихъ государствахъ, выкупать захваченныхъ христіанъ. Жанъ Сіудадъ, который опять перемѣнилъ свое занятіе и торговалъ кишами и рисунками, жилъ то въ Цеутѣ, то въ Гибралтарѣ, наконецъ, перебрался въ Гренаду. Ему было сорокъ три года, когда, во время проповѣди въ церкви святаго Себастіана, съ нимъ произошелъ припадокъ страстнаго раскаянія. Громкимъ голосомъ каялся онъ въ своихъ грѣхахъ, катался по землѣ, рвалъ себѣ бороду, одежду и бѣжалъ по улицамъ Гренады, моля у Бога милосердія. Вернувшись въ свою лавку, онъ разорвалъ свѣтскія книги, роздалъ свое имущество, свои деньги и въ одной рубашкѣ вернулся въ церковь, гдѣ возобновилъ свои вопли-раскаянія. Проповѣдникъ, который такъ повліялъ на Сіудада своею рѣчью ^ Жанъ д'Авила, выслушалъ его исповѣдь и подалъ ему благочестивые совѣты. Но волненіе Сіудада не успокоивалось, онъ валялся въ грязи, на площади и громко кричалъ о своихъ прегрѣшеніяхъ. Надъ нимъ потѣшались, бросали въ него каменьями, покуда нѣсколько добрыхъ людей не отвели его въ больницу для сумасшедшихъ.
Душевно-больной, по воззрѣніямъ той эпохи, былъ одержимъ бѣсами, число которыхъ, по заявленіямъ знаменитыхъ заклинателей, достигало иной разъ громаднаго размѣра: изъ тѣла Маддены Мандоль, напримѣръ, заклинатель изгналъ болѣе 6,500 бѣсовъ. Въ числѣ способовъ изгнанія были жестокія истязанія. Жана Сіудада связали и били плетью. Черезъ нѣсколько времени онъ успокоился и его выпустили изъ госпиталя.
Сіудадъ отправился на богомолье, зимой, безъ денегъ, босой. Дорогою онъ собиралъ въ вязанку сухія вѣтви и обмѣнивалъ ихъ на кусокъ хлѣба и на уголъ для ночлега. На пути у Жана Сіудада были видѣнія, которыя укрѣпляли его въ намѣреніи посвятить себя на служеніе страждущимъ. Онъ отправился послѣ богомолья въ Оронезу, гдѣ протекла часть его молодости, и помѣстился въ госпиталѣ для больныхъ. Ихъ несчастное положеніе растрогало его, и Сіудадъ началъ ходить въ городъ, гдѣ собиралъ милостыню для своихъ нищихъ товарищей. Изъ Оронезы Жанъ отправился снова въ Гренаду. Здѣсь онъ сталъ торговать дровами, раздавалъ вырученныя отъ продажи деньги бѣднымъ, спалъ гдѣ попало, подъ лѣстницей, на конюшнѣ, куда его пускали добрые люди. Въ 1540 году,-- Жану Сіудаду было сорокъ пять лѣтъ,-- онъ набралъ пожертвованій, нанялъ домъ, обставилъ его, при помощи одного священника, необходимыми вещами, собралъ въ городѣ сорокъ шесть нищихъ, больныхъ, полумертвыхъ и помѣстилъ въ своемъ пріютѣ. Вечеромъ, освобождаясь отъ ухода за больными, Сіудадъ ходилъ по домамъ, прося милостыню, и ему давали остатки ужина. Настойчивое, исключительное самоотверженіе этого человѣка вызывало предположенія о сверхъестественномъ содѣйствіи. Богатые жители Гренады начали помогать Сіудаду, и онъ увеличилъ свой госпиталь. Слѣдуетъ отмѣтить, что до того времени больные не имѣли отдѣльныхъ постелей и по нѣскольку человѣкъ помѣщались на одной кровати. Легко можно представить себѣ-теперь весь ужасъ такого порядка вещей. Сіудадъ впервые сталъ власть каждаго больнаго на особую кровать. Во Франціи, даже въ Парижѣ, только послѣ французской революціи была произведена подобная реформа. Въ 1785 году въ парижскомъ Hôtel-Dieu было 1,219 кроватей и 3,418 больныхъ. Жанъ Сіудадъ, принявшій имя Божьяго (Jean de Dieu), съ своими больными не употреблялъ, конечно, тѣхъ безчеловѣчныхъ средствъ, которыя ему самому пришлось на себѣ испытать въ гренадскомъ госпиталѣ.
У Жана появились сотрудники, увлеченные его высокимъ примѣромъ. Толпа, когда-то бросавшая въ него каменьями, теперь привѣтствовала его, какъ святаго. Скоро осуществилась мечта Сіудада: онъ выстроилъ больницу, въ которой,-- также благотворное нововведеніе,-- страждущіе были распредѣлены по роду болѣзней. При больницѣ Сіудадъ открылъ ночлежный домъ для безпріютныхъ нищихъ, для путниковъ безъ средствъ.