Дѣти пользуются въ пріютѣ аббата Русселя заботливымъ уходомъ. Имъ предоставлена возможная свобода, на ихъ физическое здоровье обращено большое вниманіе: Обстановка дома очень простая. Послѣ учебныхъ занятій днемъ и усиленной возни и гимнастическихъ упражненій вечеромъ, дѣти крѣпко и сладко засыпаютъ. Все управленіе пріютомъ свидѣтельствуетъ о томъ, что аббатъ Руссель хорошій педагогъ (ему теперь шестьдесятъ лѣтъ). Несмотря на это, побѣги изъ пріюта нерѣдки: на первыхъ порахъ дѣти, привыкшія къ полной и безпорядочной свободѣ, къ бездѣльному передвиженію, тяготятся правильною жизнью благотворительнаго заведенія. Но не рѣдко также, что бѣглецы возвращаются добровольно. Послѣ легкаго выговора, бѣглецовъ радушно принимаютъ на прежнихъ основаніяхъ. Поэтому-то ребенокъ, который провелъ въ пріютѣ недѣль шесть, почти никогда не убѣгаетъ изъ него.
Аббатъ Руссель,-- говоритъ Максимъ дю-Канъ,-- хорошо понялъ то, чего никакъ не могутъ понять многіе педагоги: вниманіе ребенка быстро утомляется, и каждый часъ серьезнаго занятія надо смѣнять достаточно продолжительнымъ отдыхомъ, физическою игрою, движеніемъ. Въ пріютѣ встрѣчаются иностранцы, бельгійцы, русскіе, бразильцы, негры. Подъ благодѣтельнымъ вліяніемъ Русселя, маленькіе бродяги, полудикіе, напуганные или озлобленные, постепенно перерождаются; но нѣкоторые изъ нихъ не поддаются этому вліянію, потому что ихъ порочныя наклонности закрѣплены въ ряду поколѣній, развивались наслѣдственно. Попадаютъ въ пріютъ дѣти, отцы которыхъ на каторгѣ, мать въ тюрьмѣ. Но и при такихъ прискорбныхъ условіяхъ аббату удается нерѣдко превращать своихъ питомцевъ въ честныхъ работниковъ. Иной разъ, однако, всѣ усилія пропадаютъ даромъ. Одинъ восьмилѣтній мальчикъ былъ охваченъ ужасомъ, когда его отецъ ударомъ ножа убилъ своего брата. Ребенокъ бѣжалъ изъ этого страшнаго родительскаго дома. Десять мѣсяцевъ скитался онъ по улицамъ Парижа, собирая разную дрянь, помогая кухаркамъ носить корзины съ провизіей, и этимъ зарабатывалъ себѣ двадцать, двадцать пять су въ день. Вечеромъ ребенокъ приходилъ въ какой-нибудь маленькій театръ и подъ конецъ спектакля покупалъ за пять су билетъ въ раекъ. Тамъ онъ, по окончаніи представленія, ловко прятался подъ скамейку и ночевалъ. Однажды онъ не могъ попасть въ театръ и заночевалъ въ строившемся домѣ, но во снѣ неосторожно выставилъ ноги. Полицейскій обходъ замѣтилъ мальчугана, арестовалъ и представилъ его судьѣ. Тотъ былъ растроганъ судьбою несчастнаго малютки и отправилъ его не въ Ля-Рокеттъ, а въ пріютъ аббата Русселя. Изъ пріюта мальчикъ убѣгалъ пять разъ и пять разъ добровольно возвращался. Наконецъ, побѣги прекратились и ребенокъ привыкъ къ правильной трудовой жизни. Одинъ добрый человѣкъ взялъ его къ себѣ грумомъ. Мальчикъ исполнялъ свои обязанности безукоризненно, такъ что всякія сомнѣнія на его счетъ исчезли. Но однажды ему поручили отнести драгоцѣнную вещь, и онъ безслѣдно скрылся: наслѣдственные пороки превозмогли доброе вліяніе пріюта. Бѣдняга рано или поздно будетъ схваченъ и попадетъ въ тюрьму. Другой малютка, девяти лѣтъ, получалъ отъ отца на свое пропитаніе (отецъ уходилъ на цѣлый день изъ дома) по восьми су. Онъ бродилъ по Парижу, голодалъ, не зналъ, что ему дѣлать. Встрѣтился онъ съ бѣглецомъ изъ пріюта аббата Русселя и узналъ у него, что въ пріютѣ кормятъ до сыта. Тогда ребенокъ отправился къ аббату съ просьбою о принятіи его въ пріютъ, и просьба эта, конечно, была немедленно удовлетворена. Но такіе случаи рѣдки. Несчастныя дѣти попадаютъ обыкновенно въ руки воровскихъ шаекъ, которыя вырабатываютъ изъ нихъ ловкихъ помощниковъ въ своихъ предпріятіяхъ. Такихъ малолѣтнихъ преступниковъ аббатъ Руссель не-принимаетъ въ свой пріютъ.
Когда возвращается бѣглецъ изъ пріюта или когда его приводятъ назадъ, аббатъ встрѣчаетъ его такими словами: "А! ты явился. Дерму пари, что ты не завтракалъ... Поди, спроси себѣ хлѣба и сыра". На другой день возвращеннаго бѣглеца аббатъ посылаетъ отнести письмо въ почтовый ящикъ. Мальчикъ гордится этимъ довѣріемъ и быстро исполняетъ порученіе. Руссель ласково треплетъ его за ухо, говоря: "Я знаю хорошо, что ты честный мальчикъ." Не было примѣра, чтобы ребенокъ убѣжалъ при такихъ условіяхъ. Одинъ мальчуганъ бѣгалъ шесть разъ изъ пріюта. Тогда аббатъ поручилъ ему наблюдать, чтобы никто не уходилъ тайкомъ изъ пріюта, и неисправимый бѣглецъ сталъ безукоризненно исполнять возложенную на него обязанность.
Дю-Банъ константируетъ печальное явленіе: крайнюю неопрятность дѣтей, съ которою трудно бороться при скудныхъ средствахъ, находящихся въ распоряженіи аббата Русселя. Между тѣмъ, чистота, говоритъ французскій писатель, есть видимая эмблема нравственности, и мыло составляетъ одно изъ полезнѣйшихъ учебныхъ пособій. Пусть лучше ребенокъ узнаетъ попозже, что cornu, не склоняется и провозится лишніе полчаса за умываньемъ. Тѣмъ не менѣе, доброе вліяніе пріюта несомнѣнно. Со времени своего основанія онъ далъ убѣжище, обучилъ" подготовилъ въ честной рабочей жизни многихъ изъ 6,000 дѣтей, которыя безъ пріюта погибли бы, спились бы и совершили скорбный рядъ преступленій {Дю-Канъ вычисляетъ, что изъ 100 пріемышей пріюта 80 спасаются для честнаго труда.}. Наиболѣе значительная мастерская Орфелината есть типографія (съ брошюровочнымъ и литейнымъ отдѣленіями) въ которой работаютъ сто двадцать семь воспитанниковъ пріюта. Аббатъ Руссель издаетъ два. журнала: La France illustrée и L ' Ami des enfants. Оба они, впрочемъ, мало распространены. Общій доходъ отъ работы воспитанниковъ пріюта равнялся 27,645 франкамъ, а расходы по мастерскимъ составляли 29,294 франка (въ 1882 году); убытокъ составлялъ 2,351 фр. Все содержаніе пріюта въ по 1 франк. 77 сант., а съ издержками на поддержаніе дома 1 фр. 94 сант. Аббату Русселю необходимо напрягать всѣ усилія, чтобы обходиться такою незначительною, суммой. Дю-Канъ недаромъ ставитъ его съ основателемъ училища для глухо-нѣіыхъ, аббатомъ де-л'Епе, и съ Валентиномъ Гаюи (Hauy), основателемъ училища для слѣпыхъ.
----
Весьма поучительна исторія общества женщинъ ( Les dames du Calvaire), несвязанныхъ никакимъ религіознымъ обѣтомъ и посвятившихъ себя уходу за тяжко-больными. 17 іюня 1811 года въ Ліонѣ у довольно зажиточнаго торговца родилась дочь, Жанна-Франсуаза Шабо (Jeanne-Franèoise Chabot). Дѣвочку, когда она подрасла, отдали на воспитаніе въ монастырь, гдѣ живому ребенку жилось очень плохо. Печальный случай освободилъ Жанну-Франсуазу изъ негостепріимнаго монастыря. Она разбила однажды кружку и потерпѣла за то тяжелое и унизительное наказаніе. Озлобленная дѣвочка заявила тогда, что она подожжетъ монастырь. Благочестивыя монахини препроводили свою непокорную воспитанницу въ ея родительскій домъ.
Въ 1880 году mademoiseille Шабо вышла замужъ за Гарнье, человѣка небогатаго. Семья жида очень дружно, но двое дѣтей, родившихся у Гарнье, умерли, а къ двадцать третьему году жизни госпожа Гарнье стала вдовою. Денежныя дѣла были разстроены смертью мужа она ликвидировала его предпріятіе и получила 1,200 франковъ ежегодной ренты. Съ этихъ поръ началась ея благотворительная дѣятельность. Жанна-Франсуаза Гарнье помогала бѣднымъ, ходила за больными, не опасаясь заразъ, не гнушаясь грязью убогой нищеты. Однажды ей указали на несчастную женщину, которая, всѣми оставленная, сгнивала отъ язвъ въ отвратительномъ углѣ. Жанна-Франсуаза отправилась на этотъ чердакъ. Больная встрѣтила ее грубо, но г-жа Гарнье приходила каждый день, ухаживала за больной, обмывала ее, убирала въ комнатѣ. И, наконецъ, одеревенѣвшая отъ нужды и страданій женщина была растрогана (говорятъ, что она была поражена проказою), расплакалась и поцѣловала руку г-жи Гарнье. Послѣдняя выхлопотала ей мѣсто въ госпиталѣ, но видъ несчастной былъ такъ ужасенъ, что подошедшій въ ней священникъ отступилъ было назадъ. Больная, значительно успокоенная, скоро умерла въ больницѣ.
Въ головѣ г-жи Гарнье созрѣла мысль учредить больницу для неисцѣлимыхъ женщинъ, ходить за которыми должны были вдовы. Она немедленно приступила въ ея осуществленію, наняла комнату и помѣстила туда молодую дѣвушку, полусожженную во время пожара. Появились новыя больныя, къ г-жѣ Гарнье присоединились двѣ вдовы, увлеченныя ея благотворнымъ примѣромъ. Повторялось то же, что происходило съ неутомимыми и, самоотверженными основателями другихъ благотворительныхъ учрежденій. Маленькая лечебница черезъ непродолжительное время была переведена въ болѣе просторное помѣщеніе. Несчастная дѣвушка) -- первая больная, принятая г-жею Гарнье,-- была такъ обезображена, представляла такой отвратительный видъ, что извощикъ отказался посадить ее въ свой экипажъ, и Жанна-Франсуаза перенесла ее на рукахъ. Дѣло быстро развивалось. Въ 1853 году было воздвигнуто собственно зданіе лечебницы. Но здоровье самой г-жи Гарнье было надломлено и она опасно заболѣла. Въ ея рукахъ, когда она боролась съ физическими страданіями, былъ золотой крестъ, подаренный ей одною обращенною Жанною-Франсуазою грѣшницею. Брестъ этотъ нѣкогда былъ носимъ католическимъ святымъ (Franèois de Sales). Архіепископъ ліонскій, кардиналъ Бональдъ, принудилъ умирающую разстаться съ крестомъ, передать его въ церковь. Дю-Ванъ справедливо замѣчаетъ, что архіепископъ могъ бы немного подождать; черезъ три дня Жанна-Франсуаза Гарнье скончалась.
Ея смерть не остановила развитія основаннаго ею общества.
Въ 1873 году потеряла своего мужа, очень извѣстнаго парижскаго типографщика, госпожа Жуссе (Jousset). Увлеченная примѣромъ основательницы ліонскаго общества, она рѣшила основать подобное же учрежденіе въ Парижѣ. Она съѣздила въ Ліонъ, внимательно познакомилась съ дѣломъ и приступила къ осуществленію своей мысли. Собраны были нѣкоторыя средства; во главѣ учрежденія стала госпожа Леша (Léchât), также вдова, и въ концѣ 1874 года лечебница-пріютъ была открыта. Въ слѣдующемъ году ее посѣтило несчастіе: домъ находился въ очень низкой мѣстности, близъ рѣки, и наводненіе принудило спасаться изъ дома. Сосѣди-рабочіе исправили вредъ, причиненный наводненіемъ, и отказались отъ всякаго вознагражденія. Въ 1879 году госпожа Леша скончалась и ея мѣсто заняла Жуссе. Въ 1880 году парижскія dames du Calvaire устроились въ собственномъ домѣ. Мы опускаемъ описаніе неизлечимо-больныхъ, изъязиленныхъ недугомъ женщинъ, за которыми ухаживаютъ въ этомъ домѣ: оно производитъ черезъ-чуръ тягостное впечатлѣніе, и всякій видѣлъ случаи подобнаго рода. Нельзя не преклониться передъ сестрами милосердія, передъ этими свѣтскими дамами, нерѣдко красивыми и богатыми, которыя являются въ пріютъ для неизлечимыхъ и которыхъ не устрашаютъ ни гнойныя язвы, ни видъ нестерпимыхъ страданій. Нужно прибавить, что эти свѣтскія дамы лично исполняютъ самыя тяжелыя обязанности и что подвигъ ихъ остается тайною для блестящаго общества, въ которомъ онѣ вращаются. Скромно исполнивъ все, что требуется отъ самой усердной больничной прислуги, dames de Calvaire вечеромъ ѣдутъ на балъ или радушно принимаютъ гостей въ собственномъ салонѣ.