Гжа, д'Эрвиль входитъ, видитъ смущеніе отца своего и Марьи. Что это значить? спрашиваетъ она съ торопливостію: я вижу слезы! что сдѣлалось? -- "Ахъ, сударыня! вскричала Марья, бросясь къ ней на шею: удостойте выслушать призваніе, которое сдѣлала уже батюшкѣ вашему." -- Какое признаніе? -- "Вы думали, можетъ быть, что я всегда была добродѣтельна; нѣтъ! выдьте изъ заблужденія: одинъ мущина обольстилъ молодость мою. Родясь въ деревнѣ, познакомилась я съ однимъ господиномъ"... -- Такъ какъ матушка: продолжай! -- "Плодомъ этого бѣдственнаго знакомства была.... дочь." -- Точно, какъ матушка! -- "И обольститель похитилъ моего робенка, а самъ скрылся." -- Батюшка, вотъ ваша исторія! -- "Онъ оставилъ мнѣ контрактъ; я отдала его назадъ." -- Матушка также не взяла его. -- "Теперь я очень часто видаюсь съ дочерью своею." -- Ты съ нею видаешься? -- "Удивляюсь ея добродѣтелямъ, красотѣ; но, стыдясь слабости непростительной, не смѣю открыть, что я мать ея." -- Марья!.,. какое подозрѣніе!... -- "Я принялась къ ней въ домъ." -- Марья!... -- "Обольститель мой возвратился!".... -- Батюшка! слышите ли? -- "Онъ живетъ съ нею и со мною въ одномъ домѣ!" -- Батюшка! это она!... "Такъ, онъ здѣсь, здѣсь! и хочетъ, чтобъ я его простила!" -- Милая Марья о ты.... мать моя!....
Гжа. д'Эрвиль бросается въ объятія Марьи, которая прижимаетъ ее къ трепещущей груди своей. Вольмениль встаетъ. Вотъ она! говоритъ онъ съ жаромъ: вотъ нещастная, которой обязана ты жизнію, Люуинда!..... Я былъ виновенъ передъ нею; но хочу удостоиться великодушнаго прощенія... котораго смѣю ожидать отъ ея добродушія. Да будетъ она моею супругою, Люцинда! Пускай бракъ, хотя поздный, но должный, учинитъ рожденіе твое законнымъ, дочь моя!.... Соглашаетесь ли вы обѣ на мое предложеніе?
Марья утопала въ слезахъ и не въ силахъ была говорить Люцинда отвѣчала: "Такъ, батюшка! вы должны это сдѣлать этой справедливости требуетъ совѣсть ваша. Дайте ей свою руку, и да будетъ она щастливѣйшею супругою, такъ какъ стала уже любезнѣйшею матерью!" -- Марья! согласна ли ты? -- Ахъ! вскричала Марья: могу ли не согласишься на свое щастіе?
Сіе трогательное изъясненіе уступило мѣсто изліяніямъ нѣжнѣйшихъ чувствій, и черезъ нѣсколько дней совершилось бракосочетаніе Вольмениля съ Маріею, къ несказанному удовольствію Гжм. д'Эрвиль, которая поступала при семъ со всею нѣжностію, какой только можно было ожидать отъ ея превосходнаго сердца. Казалось, что старикъ ждалъ только, сего блистательнаго изправленія вины своей, чтобы перестать жить: онъ умеръ черезъ нѣсколько мѣсяцовъ послѣ женитьбы, и вдова его долго была неутѣшна. Будучи столько же умѣренна въ желаніяхъ и столько же добродушна, какъ до возвышенія своего, Гжа. Вольмениль, или лучше, Марья -- ибо я люблю называть ее симъ именемъ -- не хотѣла никогда разстаться съ милою дочерью. Онѣ живутъ и понынѣ вмѣстѣ, наслаждаясь спокойствіемъ и мирнымъ щастіемъ; питаютъ одна къ другой нѣжнѣйшую любовь и занимаются съ крайнимъ раченіемъ воспитаніемъ Карла.
"Вѣстникъ Европы", No 13, 1804