Въ статьѣ "существованіе" онъ выказалъ себя сенсуалистомъ, хотя и на свой ладь; и о немъ можно было, дѣйствительно, сказать, что въ этой статьѣ "онъ началъ созидать на фундаментѣ, заложенномъ Декартомъ, высокую философію {Ravaissou: La philosophie en France au XIX siècle, 2 édit., 59.}".
Въ статьѣ "Ярмарки и рынки" онъ доказываетъ, что существовавшія въ то время крупныя ярмарки являются скорѣе стѣсненіемъ для торговли, а не содѣйствіемъ ея процвѣтанію, потому что торговля развивается благодаря полной свободѣ рынковъ. Далѣе онъ указываетъ на неудобства и опасности вѣчныхъ вкладовъ, которые, удовлетворяя тщеславію жертвователя, навсегда сковываютъ свободу будущихъ поколѣній. "Если бы всѣ, жившіе на землѣ, сохранили бы памятники на своихъ могилахъ, то оказалось бы необходимымъ, чтобы найти земли для обработки. Снести всѣ эти безполезные монументы, потревожить прахъ мертвыхъ, и такимъ образомъ дать пищу живымъ".
Когда Мирабо произнесъ впослѣдствіи свою извѣстную рѣчь объ имѣніяхъ духовенства, онъ вспомнилъ объ этой замѣчательной статьѣ и привелъ ея послѣднія слова. Но самымъ лучшимъ изъ всего, написаннаго Тюрго для энциклопедіи, была статья "Этимологія", оцѣнку которой мы предоставляемъ спеціалистамъ.
Въ этой статьѣ, написанной въ 1753 г. (автору было тогда всего 26 лѣтъ), Тюрго устанавливаетъ на солидныхъ основаніяхъ методъ и принципы филологической науки, въ то время, какъ и для де-Бросса и для Куръ де-Жебелэна эти вопросы были еще весьма неясны.
"Ни одно изъ трехъ орудія современной филологіи -- исторія, фонетика и сравненіе -- не ускользнули отъ этого мощнаго ума. Это было филологическое пророчество {Brachet: Dictionnaire des doubles, p. 50.}". Къ сожалѣнію Тюрго не могъ остаться энциклопедистомъ; какъ государственный дѣятель, онъ долженъ быль отказаться отъ участія въ трудѣ, запрещенномъ правительствомъ (1769 года).
Кромѣ того, книга "О Духѣ" произвела скандалъ и Тюрго не могъ одобрить претенціозныя глупости этого компрометирующаго друга энциклопедистовъ, о которомъ, а также о всѣхъ подобныхъ ему, -- Тюрго писалъ:
"Какъ я долженъ относиться къ декламатору, подобному Гельвецію, который сыплетъ горькими сарказмами о всѣхъ правительствахъ вообще и принимаетъ въ тоже время порученіе послать Фридриху цѣлую колонію работниковъ по финансовымъ вопросамъ; который, оплакивая несчастія своей родины, гдѣ деспотизмъ дошелъ, по его словамъ, до послѣдней степени насилій и низости (что не совсѣмъ вѣрно), возводитъ въ свои герои прусскаго короля и русскую царицу? Во всемъ этомъ и вижу только тщеславіе, только партійный духъ, экзальтированную голову; я не чувствую здѣсь ни любви къ человѣчеству, ни къ философіи" {Corresp. inéd. de Condorcet et de Turgot édit. par Ch. Henry, 1882, cha. ravay, p. 146.}.
Вотъ этотъ-то "партійный духъ, о которомъ онъ говоритъ здѣсь, и долженъ былъ удалить отъ энциклопедистовъ такого гордаго и независимаго писатели, какимъ былъ Тюрго. "Энциклопедію старались, -- говоритъ Кондорсе, -- будто бы не соглашаясь съ этимъ, представить, какъ книгу проникнутую извѣстнымъ сектанскимъ духомъ, а Тюрго полагалъ, что самимъ истинамъ, которыя желательно было распространить, нанесенъ былъ бы вредъ изложеніемъ ихъ въ трудѣ, надъ которымъ тяготѣетъ, основательно или нѣтъ, подобное обвиненіе".
Всѣ эти причины, скорѣе хорошо, чѣмъ плохо обоснованные, заставили Тюрго прекратить сотрудничество въ энциклопедіи, но онъ тѣмъ не менѣе оставался горячимъ сторонникомъ полезныхъ реформъ, которыя проповѣдывала энциклопедія и которыя въ одинъ прекрасный день онъ попытался осуществить, какъ мы увидимъ, при громкихъ одобреніяхъ энциклопедистовъ.