Еслибы еще можно было управлять работами, быть главнокомандующимъ надъ всѣми этими "плохими солдатами", наложить, однимъ словомъ, на все предпріятіе свою руку и прежде всего заставить его служить славѣ Вольтера! Къ этой цѣли онъ и стремится съ той смѣсью хитрости и упрямства, какія онъ умѣлъ влагать въ то, что задѣваетъ его за живое. Онъ даетъ сначала рядъ литературныхъ совѣтовъ энциклопедистамъ, и мы должны признать, что всѣ они весьма основательны.
Разумная краткость, вотъ что онъ, вполнѣ резонно, проповѣдуетъ этимъ болтунамъ и что онъ самъ прекрасно выполняетъ въ своихъ статьяхъ: "Я хотѣлъ-бы, чтобы были только опредѣленія и примѣры". Но въ особенности надо избѣгать декламаціи!
"Это вполнѣ искренно онъ ненавидитъ больше всего на свѣтѣ. Нужно быть краткимъ... и немного пикантнымъ", прибавляетъ онъ, какъ хорошій знатокъ своего времени.
Затѣмъ къ правиламъ стиля онъ присоединяетъ и правила поведенія.
Прежде всего нужно объединяться, "составить одну статью" и противъ кого? единственно противъ фанатиковъ. "Однимъ словомъ я обращаю ваше вниманіе на "гадину" ("l'infame"), -- это самое существенное".
И съ точки зрѣнія этого существеннаго нужно умѣть пріобрѣтать себѣ полезныхъ союзниковъ, находить покровителей, чтобы лучше унизить "les polissons protègés" "привилегированныхъ плутовъ".
Не нужно забывать, напримѣръ, что государственные люди нужны противъ служителей Бога,
Вы объявляете себя, -- говоритъ онъ Даламберу, -- врагомъ великихъ міра сего, и вы правы, но "эти великіе защищаютъ при случаѣ, они могутъ сдѣлать добро; они никогда не станутъ преслѣдовать философовъ, если только философы удостоятъ войти въ соглашеніе съ ними". Для него, бывшаго всегда "хорошимъ, примѣрнымъ подданнымъ короля", является обязанностью отослать Станиславу (хотя бы онъ былъ и врагомъ энциклопедистовъ) свою "Исторію Петра Великаго" (Histoire de Pierre le Grand), и всѣ знаютъ, что "г. де-Шуазель и г-жа де-Помпадурь дѣлаютъ ему честь, выказывая ему свое весьма замѣтное покровительство".
Вотъ къ чему приводитъ правило "никогда не нападать на того, кто сильнѣе тебя".
Но что же онъ узнаетъ въ одинъ прекрасный день? Морелле въ своей статью "Vision de Palissot" осмѣлился вышутить принцессу де-Робекъ, которая приказала отнести себя, больную, за представленіе "Philosophes" Палиссо. Немедленно же Вольтеръ вознегодовалъ!-- Нападать на женщину, на умирающую! "Это открытая могила для нашихъ собратьевъ!" Онъ рыцарь, какъ и подобаетъ автору Танкреда! Но дѣйствительно ли въ данномъ случаѣ его интересуетъ женщина? Вѣдь онъ не побоялся показать намъ мнимаго автора "Ecossaise" Kappe, "выпачканнымъ двумя поцѣлуями жены Фрерона"! Но между этими двумя женщинами безконечное разстояніе, а никто лучше его не замѣчаетъ разстояній; онъ прекрасно опредѣляетъ ихъ въ слѣдующей фразѣ: "Нужно смѣяться надъ Фреронами, надъ Шоме, но уважать домъ, съ особенности Монморанси"; а г-жа Робекъ была, дѣйствительно, одной изъ Монморанси.