Дѣйствительно, если Людовикъ XV отталкивалъ философовъ и пренебрегалъ общественнымъ мнѣніемъ, то послѣ него изошелъ на престолъ принцъ кроткій, увѣрявшій, что любить свой народъ. Онъ, безъ сомнѣнія, водворить "общественное счастье", которое, какъ всѣ твердо убѣждены, зависятъ исключительно отъ его желанья. Дурной король умеръ, да здравствуетъ добрый король. И философы, являющіеся и здѣсь выразителями національнаго мнѣнія, привѣтствуютъ лирическими возгласами восшествіе Людовика XVI, "этого монарха справедливаго и гуманнаго, врага лести, отца народа, чье царствованіе есть утѣшеніе для настоящихъ гражданъ. Въ рукахъ справедливаго монарха неограниченная власть обращается въ необходимое оружіе противъ беззаконныхъ интригъ".
Вскорѣ ихъ надежды начинаютъ выполняться, король призываетъ къ управленію одного изъ нихъ, Тюрго, и Вольтеръ принимается славословить зарождающійся "золотой вѣкъ". Развѣ этотъ король, котораго они такъ жаждали, при помощи такого хорошаго министра не осуществитъ всѣ тѣ прекрасные проекты реформъ, которые Тюрго самъ развивалъ въ энциклопедіи?
Quand un Sully renaît, espère un Henri IV {"Когда воскресаетъ Сюлли, надѣйся на появленіе Генриха IV".}, восклицаетъ Вольтеръ въ своей похвалѣ "Настоящему времени". Философія теперь такъ близка къ трону, что пожалуй она "скоро воцарится и надъ нимъ". И тогда то друзья философіи будутъ больше, чѣмъ когда-нибудь друзьями этого трона, такъ какъ ихъ политическій идеалъ будетъ близокъ къ исполненію.
Съ первыхъ реформаторскихъ эдиктовъ Тюрго, энциклопедисты надѣются, что наступаетъ ихъ царство и царство разума. Каковы бы ни были ихъ иллюзіи, скажемъ больше, какова бы ни была неизбѣжная доля тщеславія и эгоизма, примѣшанная къ ихъ политическимъ мечтамъ, -- но всякомъ случаѣ вполнѣ естественно, что эти мечты преслѣдовали философовъ. Если, какъ они учили, законы дѣйствительно служатъ, или должны служить, болѣе или менѣе точнымъ выраженіемъ разума, то ктоже, какъ нефилософы, должны ихъ издавать и примѣнять, а, значитъ, окружать монарха и помогать ему, какъ другу правосудія. Такъ и было въ Римѣ, когда стоическая философія все глубже вводила въ законы "естественное право" и, слѣдуя благороднымъ идеаламъ Платона, міромъ управляли, очаровывая его, философы, вродѣ Марка Аврелія.
Извѣстно, что произошло дальше: "Мы видѣли прекрасный, но краткій сонъ", -- писалъ Кондорсе Вольтеру послѣ отставки Тюрго. Отнынѣ королевская власть, не слушаясь общественнаго мнѣнія, опиралась только на безсильное дворянство и не потерявшее всеобщее довѣріе духовенство. Кончилось "правленіе философовъ", которое должно было уничтожить всѣ злоупотребленія, исцѣлить всѣ недуги, но кончалась и королевская власть, такъ какъ теперь эти злоупотребленія и недуги больше, чѣмъ когда бы то ни было, раздражали, казались невыносимы... Паденіе Тюрго рѣзко подтверждало двѣ вещи. Первое, что реформы были необходимы, такъ какъ король самъ, въ своихъ эдиктахъ, призналъ и провозгласилъ эту необходимость. Второе, что король отказывался произнести ихъ. Философамъ оставалось только обратить противъ короля, который не хотѣлъ служить ихъ интересамъ и интересамъ націи, то оружіе, которое до сихъ поръ направлено было противъ дворянства и духовенства. И съ этого дня къ ядовитымъ нападкамъ на привилегированные классы, къ прежней борьбѣ противъ нечестивой, присоединяются болѣе или менѣе прямыя и рѣзкія выходки противъ "свѣтской тираніи, соединившейся съ тираніей церковной". Рейналь уже не боится выставить свое имя и даже свой портретъ на новомъ изданіи "Философической исторіи" (1780 г.). Книга эта, до сихъ поръ никому неизвѣстная, восхваляется до небесъ. Она красуется въ салонахъ, на туалетахъ модныхъ дамъ и всѣ апплодируютъ его яростнымъ тирадамъ противъ правительственной тираніи, которую отнынѣ ставятъ рядомъ съ тираніей духовенства. Этотъ бѣсноватый учитъ народъ тому языку, на которомъ скоро.заговорятъ въ революціонныхъ клубахъ. Его громадный успѣхъ уже въ 1780 г. служитъ для насъ достаточнымъ показателемъ состоянія умовъ въ это время и все растущаго недовѣрія къ власти.
Но въ книгѣ Рейналя быхъ одинъ большой недостатокъ: она была слишкомъ длинна, а этотъ странный вѣкъ становился все безпечнѣе и фривольнѣе по мѣрѣ приближенія къ великому катаклизму, который онъ и предвидѣлъ и ждалъ. Длинныя произведенія уже надоѣдали и, черезъ два года послѣ выдающагося успѣха Рейналя, Мерсье писалъ: "Теперь уже въ Парижѣ почти не читаютъ двухтомныхъ книгъ. Чтобы васъ читали, надо быть краткимъ и точнымъ". Краткимъ, точнымъ и рѣзкимъ, какъ всѣ безчисленныя брошюры, наводнявшія Францію до самаго 1789 г. Какъ извѣстно, эти-то брошюры главнымъ образомъ и вдохновятъ тѣхъ, кто будетъ составлять тетради для національнаго собранія. Въ нихъ мы видимъ посредствующія звенья, связавшія философовъ съ французской революціей. Но это, такъ сказать, историческая эволюція, своего рода новый этапъ общественнаго мнѣнія, который проявляется въ энциклопедіи и постепенно прогрессируя, заканчивается въ тетрадяхъ собранія. Важно еще опредѣлитъ, есть ли логическая связь между статьями энциклопедіи и знаменитыми тетрадями, можно ли сказать, что первые, за тридцать лѣтъ раньше, внушили и подготовили появленіе вторыхъ.
Надо вспомнить съ одной стороны -- всѣ соціальныя реформы, которыхъ такъ упорно требовала энциклопедія, а съ другой то, что она ожидала ихъ отъ государства, т.-e. отъ короля. Но если король обманулъ ожиданія философовъ, если деспотъ не добръ и же хочетъ составить счастіе своего народа, какъ его понимаютъ философы, тогда что же имъ дѣлать? Мы знаемъ ихъ отвѣтъ, такъ какъ онъ заранѣе высказанъ въ ихъ сочиненіяхъ. Въ ихъ глазахъ только доброта, то есть, преданность общественному благу, служитъ основой и узакониваетъ власть правителя, по молчаливому договору между нимъ и его подданными. Если король не милостивъ къ своему народу, то онъ самъ нарушаетъ этотъ договоръ и возвращаетъ несчастнымъ подданнымъ право помогать и выручатъ другъ друга. "Люди составили общество только для того, чтобы быть счастливѣе. Въ нѣкоторыхъ странахъ монархъ съ согласія народа пользуется властью неограниченной, но онъ все-таки подчиненъ основнымъ государственнымъ законамъ, которые клонятся ко взаимной безопасности властителя и подданныхъ. Какъ бы безгранична ни была власть монарха, ему никогда не дозволяется притѣснять народъ, попирать ногами разумъ и справедливость". И Гольбахъ, всегда болѣе опредѣленный, чѣмъ энциклопедія, которой приходятся говорить намеками, заявляетъ: "Короли только защитники имущества и свободы своихъ подданныхъ; только при этомъ условій послѣдніе согласны повиноваться первымъ".
Ничего не можетъ быть яснѣе: королевская власть основана на согласіи народа, которое условно: оно дается только отцамъ народа. Людовикъ XVI шелъ въ разрѣзъ съ мнѣніемъ философовъ, оно же было и общественнымъ мнѣніемъ, и поэтому патріотамъ, какъ называютъ себя авторы вышеупомянутыхъ политическихъ брошюръ, остается только сдѣлать изъ принциповъ энциклопедіи тѣ выводы, которые предвидѣли и сами энциклопедисты. Если нужно, эмансипація совершится и безъ короля, иначе говоря, противъ короля, не пожелавшаго принять ее такъ же, какъ и противъ привилегированныхъ сословій. И побѣды революціи точно впередъ начертаны въ энциклопедіи. Можно ли вслѣдствіе этого считать энциклопедистовъ настоящими виновниками революціи? Здѣсь мы подходимъ къ послѣднему изъ поднятыхъ нами вопросовъ: о вліяніи идей на историческія событія, а въ особенности на выдающіяся событія новой исторіи.
Прежде всего мы должны оставить въ сторонѣ всѣ излишества 93 г. Всѣ философы, безъ исключенія, совершенно искренно высказали бы имъ порицаніе и имѣли бы право осудить ихъ. Прежде всего потому, что кровавый режимъ террора былъ полнымъ отрицаніемъ гуманности, которую они мечтали ввести въ нравы и учрежденія народа. Затѣмъ, потому что не черни, а по выраженію Вольтера "самой святой части націи", они, за отсутствіемъ королевской власти, хотѣли бы передать заботу о преобразованіи и управленіи общества. Ломбаръ-де-Лавгръ, говоря о гильотинѣ, имѣлъ право заявить, что "Вольтеръ и Жанъ-Жакъ попали бы на нее, одинъ за то, что считалъ даже одну каплю крови слишкомъ дорогой цѣной за революцію, другой за то, что считалъ господство черни худшимъ правительствомъ". Мы въ правѣ не составлять одного общаго сужденія о всемъ ходѣ французской революціи и можемъ рѣзко различать терроръ отъ національнаго собранія, такъ какъ они не были неизбѣжнымъ слѣдствіемъ одинъ другого; точно также мы не должны видѣть въ писателяхъ XVIII в., какъ это сдѣлалъ Лагарпъ, предшественниковъ Геберта, Шометта и Марата. "Когда философію обвиняютъ въ преступленіяхъ революціи, -- говоритъ M-me де-Сталь, -- то этимъ связываютъ недостойные поступки съ великими мыслями, развитіе которыхъ совершится въ будущихъ вѣкахъ". Это развитіе мы и постараемся отмѣтить въ послѣдней главѣ. Ридереръ выразился не менѣе сильно: "Мармонтелю не надо было отрекаться отъ принциповъ философіи, чтобы имѣть право нападать на ужасные поступки негодяевъ, имѣвшихъ къ философіи столько же отношенія, какъ и къ евангелію, гдѣ, если хотите, доктрина санкюлотовъ вполнѣ ясно выражена" {Башоманъ приводитъ интересную замѣтку Дидро на переводѣ Тацита. "Народъ никогда не долженъ видѣть, какъ течетъ королевская кровь, во имя чего бы то ни было. Публичная казнь короля навсегда мѣняетъ духъ націи".}.
Остается еще разсмотрѣть причины и великія реформы революціи: можно-ли выводить ихъ изъ доктринъ философовъ? Тотчасъ послѣ грозной катастрофы, перевернувшей и покаравшей французское общество, нѣкоторые современники въ ужасѣ выдумывали причины, такъ сказать, дьяволическія, пропорціональныя ужасающему величію событій. Имъ казалось, что нельзя объяснить всю эту груду развалинъ иначе, какъ дѣйствіемъ цѣлаго заговора злыхъ духовъ, которые вели подпольную работу и мало-по-малу вырыли эту пропасть, поглотившую всѣ учрежденія прежняго времени. M-me де-Жанлисъ думала, что то, что она называла великой конспираціей, было создано на ужинахъ барона Гольбаха. "Тайну знали только 8 или 10 человѣкъ, настоящихъ заговорщиковъ; на этихъ маленькихъ мрачныхъ собраніяхъ задумали они составить свою энциклопедію". Въ томъ же духѣ пишетъ позже Банальдъ: "Они распредѣлили роли между собой" {Мы увидимъ въ слѣдующей главѣ, были-ли дѣйствительно энциклопедисты сплочены между собой.}.