Во главѣ партіи ханжей быхъ Бойэ, бывшій монахъ ордена театинцевъ, потомъ епископъ въ Мирепуа и наставникъ дофина. Это онъ обратилъ вниманіе короля на то, какъ Энциклопедія можетъ быть опасна для религіи: "Онъ самъ подалъ жалобу королю и со слезами на глазахъ открылъ ему, что скоро вѣра исчезнетъ изъ королевства" {Малербъ.}. Но Бойэ въ общемъ не пользовался большимъ вліяніемъ при дворѣ, гдѣ его не любили, "потому что онъ, но словамъ Барбье, былъ слишкомъ строгъ и щепетиленъ". Къ тому же онъ умерь въ 1755 г. А придворные больше интересовались неудавшейся кражей или тѣмъ, сколько лошадей запрягла въ свою карету та или другая знатная дама (стоить заглянуть въ де-Линя, чтобы убѣдиться въ этомъ), чѣмъ всѣми статьями энциклопедіи.
Отсюда видно, что при дворѣ не было ярыхъ враговъ энциклонедіи. Духовенство и парламентъ были гораздо болѣе опасными и яростными противниками. "Ни одна книга не вызывала такого негодованія духовенства и парламента", -- говоритъ Малербъ. Въ XVIII вѣкѣ эти два сословія не препирались только тогда, когда надо было накладывать запрещенія. Духовенство пишетъ доносы на книгу и предаетъ анаѳемѣ авторовъ. А парламентъ сжигаетъ первую и сажаетъ въ тюрьму второго. Посмотримъ, какъ они дѣйствовали, но сначала займемся духовенствомъ, такъ какъ энциклопедія написана, главнымъ образомъ, противъ него.
Само собой разумѣется, что духовенство ни одной минуты не было введено въ заблужденіе показной покорностью энциклопедіи католической церкви. При первыхъ же коварныхъ нападкахъ, патеры схватились за оружіе, чтобы отогнать этихъ "опасныхъ волковъ, нарядившимся овцами". Но прежде чѣмъ разсказать объ этой борьбѣ, надо постараться понять истинныя причины этой неизбѣжной и съ обѣихъ сторонъ одинаково ожесточенной борьбы.
Прежде всего, что заставляло энциклопедистовъ питать къ духовенству такую непримиримую и, повидимому, не философскую ненависть? Дѣло въ томъ, что энциклопедисты при своихъ реформатскихъ стремленіяхъ должны были на каждомъ шагу натыкаться на католическую церковь, преграждавшую имъ дорогу. Какъ мы видимъ, они боролись со всѣми злоупотребленіями и предразсудками, а католичество держалось за тѣ и другія. Неудивительно, что церковь неутомимо защищала все, что философы такъ пылко старались преобразовать или разрушить. Католическая церковь была прирожденнымъ врагомъ какихъ бы то ни было новшествъ, такъ какъ была вполнѣ увѣрена, что вѣрованія и учрежденія неразрывно связаны между собой, зависятъ другъ отъ друга и должны жить и умирать вмѣстѣ. Передовой постъ духовенства, Сорбонна, въ предыдущемъ вѣкѣ боролась съ Декартомъ, а теперь должна была съ еще большимъ ожесточеніемъ воевать съ этижи болѣе опасными. новаторами, такъ какъ они (первые во Франціи) въ качествѣ энциклопедистовъ стремились говорить обо всемъ свободно.
И Сорбонна объявила имъ войну сейчасъ же послѣ появленія первыхъ томовъ энциклопедіи, придравшись къ незначительному богословскому тезису. Ихъ пугалъ не тезисъ аббата де-Прадъ, ихъ пугалъ самый духъ энциклопедіи, не только философскій и анти-религіозный, но даже чисто научный. И, можетъ быть, научная часть энциклопедіи была опаснѣе для католической традиціи, чѣмъ ея неустойчивая и блѣдная философія. Конечно, въ словарѣ мы не найдемъ даже намека на тѣ науки, которыя позже должны поколебать и пошатнуть многіе вѣрованія, не найдемъ тамъ ни исторической критики, ни экзегетики, понятно, что энциклопедія разсматриваетъ и популяризируетъ только науки, которыя разрабатывались въ XVIII вѣкѣ, а въ особенности науки физическія и естественныя. Но и этого было достаточно, чтобы встревожить духовенство и Сорбонну. Не эти-ли науки въ XVIII в. (не говоря о временахъ Галилея) составили, такъ сказать, заговоръ съ англійскимъ деизмомъ противъ многихъ католическихъ догматовъ? Въ 1645 г. Бейль и его друзья основали научный колледжъ, изъ котораго позже образовалось знаменитое Королевское Общество, а въ 1680 г. ученый геологъ Бюрнэ, въ своей смѣлой книгѣ "Telluris sacra theoria" доказалъ, что библейская исторія мірозданія противорѣчитъ разуму и что, на нее надо смотрѣть какъ на чистую аллегорію. А у насъ, какъ извѣстно, Вольтеръ не уставалъ высмѣивать наивную физику и ребяческую астрономію преданій. Энциклопедія, -- говорилъ Ла-Гарпъ въ своемъ "Лицеѣ", -- это "монументъ, воздвигнутый философіей противъ неба". Но надо прибавить -- противъ католическаго неба.
Этой незыблемой привязанностью католической церкви къ прошлому, ко всему религіозному и научному прошлому человѣчества объясняется упорство и, такъ сказать, обратныя фанатизмъ энциклопедистовъ, которые были опаснѣе своихъ предшественниковъ, англійскихъ деистовъ. Въ Англіи англиканская церковь не была такъ систематично враждебна всякому общественному прогрессу, какъ французскій католицизмъ; ея доктрины были болѣе растяжимы, и слѣдовательно, легче согласовались съ научнымъ прогрессомъ. Во Франціи католицизмъ, замкнувшись въ незыблемость своихъ догматовъ, воздвигалъ противъ философовъ, реформаторовъ, или просто ученыхъ настоящую священную стѣну, которая должна была навѣки оградить старинные нравы и взгляды. Слѣдовательно, чтобы проникнуть на площадь, надо было сначала напасть на это церковное укрѣпленіи. Чтобы пробитъ брешь въ этой стѣнѣ, энциклопедисты построили военное орудіе, внутри котораго притаился скептицизмъ и критика.
Война велась съ обѣихъ сторонъ безъ пощады, такъ какъ враги были также непримиримы, какъ и ихъ принципы. Для однихъ разумъ былъ всѣмъ, для другихъ -- вѣра. Первые все время призывали къ естественному состоянію, которое вторые считали грѣховнымъ. У нихъ была только одна общая идея, но она-то и создавала между ними вѣчное разногласіе, мѣшала воздать другъ другу должное. И католики, и философы были убѣждены, что существуетъ только одна истина, и при томъ чисто объективная, и воображали, что можно овладѣть ею вполнѣ, только надо сильно захотѣть этого. Но когда дѣло доходило до способовъ изученія и познаванія этой истины, то они отходили другъ отъ друга также далеко, какъ небо далеко отъ вещи. Въ глазахъ теологовъ разумъ быль годенъ развѣ на то, чтобы подготовлять къ простому познаванію догматовъ, съ тому-же ирраціональныхъ. А философы напротивъ считали, что онъ долженъ растолковать всѣ загадки. Въ извѣстномъ отношеніи они въ душѣ оставались настоящими католиками и также вѣрили во всемогущество разума, какъ ихъ противники вѣрили во всемогущество божіе. У нихъ было политическое credo подчасъ довольно смутное, но на то такое же незыблемое, какъ и въ мечты объ идеальномъ обществѣ, построенномъ на разумѣ, а также и credo философское, гдѣ разумъ, и только онъ одинъ, предписывалъ первую и послѣднюю заповѣдь. Такимъ образомъ, они воздвигли противъ католическаго алтаря свой алтарь, и ихъ башня разума была также нетерпима и ревнива, какъ библейскій Іегова.
Такимъ образомъ, между двумя партіями загорѣлась своего рода религіозная война съ обычными спутниками: взаимной бранью, клеветой и доносами. Борьба затягивалась и разгоралась, благодаря искренности сражающихся. Конечно, въ обѣихъ партіяхъ были лицемѣры и, какъ всегда, личный интересъ укрѣплялъ вѣру каждаго отдѣльнаго человѣка. Несомнѣнно, что былъ такой моментъ въ 1760 г., когда философы были полными хозяевами общественнаго мнѣнія и когда было очень полезно принадлежать къ энциклопедіи. Но не надо забывать, что принадлежать къ духовенству было выгодно всегда. Благодаря энциклопедіи можно было составить себѣ имя и сдѣлаться академикомъ. Но не они производили въ архіепископы. Ну, а если въ XVIII в. и были еще "грязныя епископства", какъ напримѣръ епископство въ Грасси, приносившее только пять тысячъ франковъ доходу, то было очень много другихъ съ отличными доходами. Въ Парижѣ архіепископъ получалъ 600.000 ливровъ ренты.
Но оставимъ въ сторонѣ лицемѣрныхъ или развратныхъ представителей обѣихъ партій и займемся наиболѣе уважаемыми изъ прелатовъ, боровшихся съ энциклопедіей, напримѣръ Хрисгофоромъ де-Бомонъ, чья добродѣтель равнялась его воинственному пылу. А также наиболѣе почтенными энциклопедистами, вродѣ благороднаго шевалье де Жокуръ, котораго анти-энциклопедисты охотно переманили бы изъ вражескаго стана. Но именно убѣжденные католики и искренніе философы, въ силу своихъ принциповъ, не довѣряли, а, слѣдовательно, и презирали другъ друга. Такъ какъ истины, которыя мы познаемъ при помощи здраваго смысла или разума, не только очень ясны, но кажутся, по крайней мѣрѣ съ перваго взгляда, вполнѣ очевидными, то философы не могли допустить, что можно искренно отрицать очевидность, когда довольно открыть глаза, чтобы видѣть ее? И это разсужденье казалось имъ тѣмъ неотразимѣе, что оно опиралось на ихъ полное незнаніе того, чѣмъ была религія въ эпоху вѣры; для философа средніе вѣка были только долгой ночью, кое гдѣ озаренной огнемъ костровъ. Отсюда они логически выводили, что священники неизбѣжно были обманщиками. А католики, въ свою очередь, считали, что философы не хотятъ видѣть ослѣпительныхъ истинъ религіи. Вѣдь еще Боссюэ сказалъ: "тотъ, кто нападаетъ на религію, обнаруживаетъ чудовищный заблужденія и превратность чувствъ". Философы, дерзко отрицавшіе самыя незыблемыя истины, тоже были мошенники и лгуны, и какъ философы не могли не высмѣивать и не бранить священниковъ, такъ и священники считали себя обязанными предавать ихъ анаѳемѣ. Но тутъ все-таки философія была терпимѣе церкви. Она никого не проклинала. Правда, философы говорили, что внѣ энциклопедіи нѣтъ талантовъ, но они не говорили, что внѣ деизма нѣтъ спасенія. Мы видѣли, какую сложную систему философскихъ уловокъ создали авторы энциклопедіи, чтобы нападать на католическую церковь. Посмотримъ теперь, что дѣлала церковь, чтобы прежде всего раскрыть тайныя намѣренія осторожныхъ энциклопедистовъ, и по мѣрѣ того, какъ послѣдніе становились все смѣлѣе, отразить ихъ нападки на эту церковь. Послѣдняя владѣла самыми разнообразными способами защиты и мы увидимъ, что она, съ неутомимымъ усердіемъ, пользовалась ими.
Прежде всего, въ качествѣ организованнаго сословія, духовенство торжественно доложило о развитіи невѣрія на своемъ общемъ съѣздѣ. Оно подносило королю даръ, но разсчитывало получить за это награду, въ видѣ суровыхъ преслѣдованіи, направленныхъ противъ философовъ и противъ еретиковъ. Баррюэль могъ съ чувствомъ удовлетворенья сказать, что "съ 1750 г. (т.-е. съ появленія энциклопедіи) не было вы одного съѣзда духовенства, гдѣ престолъ и магистратура ни предупреждались бы о прогрессѣ философизма". Два изъ этихъ съѣздовъ заслуживаютъ нашего вниманія, такъ какъ на нихъ особенно усердно доносилось o невѣріи, и докладъ этотъ, милостиво принятый королемъ и парламентомъ, на время задержалъ пропаганду и разъярилъ. философовъ. это съѣзды 1758 и 1770 г.