— Так что же, вы все еще ничего не увидели?
— Увидел.
— Что же вы увидели?
— Что я еще слишком молод и мне не подходит роль мужа, Скоццоне. К этому разговору мы еще вернемся.
— А я, сударь, не такая уж дурочка и не могу больше довольствоваться туманным обещанием да ждать вас целую вечность!
— Поступай как знаешь, крошка. И, если спешишь, ищи счастья.
— Понимаю! — воскликнула Скоццоне и залилась слезами. — Вы слишком знамениты и не желаете, чтобы ваше имя носило ничтожество — девушка, отдавшая вам свою душу, свою жизнь! А ведь она готова претерпеть любые муки ради вас, она дышит только вами, любит вас одного…
— Знаю, Скоццоне, и уверяю тебя — я бесконечно благодарен тебе!
— Она привязана к вам всей душой, внесла радость в вашу одинокую жизнь и никогда не заглядывалась на блестящие кавалькады стрелков и герольдов, не слушала нежных признаний, а их было немало даже здесь…
— Даже здесь? — насторожился Бенвенуто.