Роза посмотрела на него с состраданием, она поняла: то, чего она хотела, было выше сил этого человека, и его нужно было принимать таким, каков он есть.
-- Да, -- сказала она, -- вы правильно угадали, поклонник, влюбленный Якоб, приходил совсем не ради меня.
-- Ради кого же он приходил? -- спросил Корнелиус с беспокойством.
-- Он приходил ради тюльпана.
-- О, -- произнес Корнелиус, побледнев при этом известии больше, чем две недели тому назад, когда Роза, ошибаясь, сказала ему, что Якоб приходил из-за нее.
Роза заметила охвативший его ужас, и Корнелиус прочел на ее лице как раз те мысли, о которых мы только что говорили.
-- О, простите меня, Роза, -- сказал он. -- Я вас хорошо знаю, я знаю вашу доброту и благородство вашего сердца. Природа одарила вас разумом, рассудком, силой и способностью передвигаться -- словом, всем, что нужно для самозащиты, а мой бедный тюльпан, которому угрожает опасность, беспомощен.
Роза ничего не ответила на эти извинения заключенного; она продолжала:
-- Раз этот человек, который шел следом за мной в сад и в котором я узнала Якоба, вызвал у вас опасения, то я боялась его еще больше. И я поступила так, как вы сказали. Наутро того дня, когда мы с вами виделись в последний раз и когда вы сказали мне...
Корнелиус прервал ее.