-- Наконецъ-то онъ ушелъ! сказалъ король, дыша свободнѣе. Съ Генриха какъ-будто спала огромная тяжесть.
-- Государь, отвѣчала Діана: -- прошу васъ, успокоитесь. Вы было -- измѣнили себѣ передъ этимъ человѣкомъ.
-- Да это былъ не человѣкъ, сказалъ король задумчиво: -- это была моя совѣсть въ видимомъ образѣ... Ея-то голосъ смутилъ меня, сударыня.
-- Вотъ что! продолжала Діана.-- Ну, такъ вы очень-хорошо сдѣлали, государь, что согласились на просьбу виконта д'Эксме: онъ не будетъ болѣе смущать васъ; его навѣрное убьютъ въ Сен-Кентенѣ.
Вслѣдъ за послѣдними словами фаворитки, въ кабинетъ вошелъ кардиналъ лотарингскій съ письмомъ въ рукѣ. Приходъ его помѣшалъ королю отвѣчать г-жѣ де-Пуатье.
Между-тѣмъ, Габріэля, по выходѣ его отъ короля, занимала только одна мысль,-- мысль о любимой женщинѣ. Онъ желалъ теперь увидѣть, въ упоеніи надежды, ту, съ которою разстался столь печально, и высказать своей Діанѣ, что сулитъ имъ будущее...
Ему было извѣстно, что она находится въ монастырѣ; но въ какомъ именно? Узнавать объ этомъ Габріэль отправился въ луврскій апартаментъ Діаны, въ увѣренности, что она не взяла съ собою своихъ горничныхъ.
Онъ, однакожъ, ошибся на половину: Жасента была въ монастырѣ вмѣстѣ съ г-жей де-Кастро; и нашего молодаго человѣка встрѣтила только одна Дениза.
-- А, это вы, господинъ д'Эксме! вскричала она, подходя къ Габріэлю.-- Ахъ, какъ же хорошо, что вы пожаловали!.. Да ужь не съ извѣстіемъ ли вы какимъ о барынѣ?
-- Напротивъ, Дениза, я пришелъ съ тѣмъ, чтобъ спросить о ней у тебя...