-- Туда, гдѣ гремятъ пушки, мой добрый Герръ: въ Сен-Кентень!.. Намъ должно быть тамъ послѣ завтра... Слышишь ли, послѣ-завтра? И мы поѣдемъ черезъ часъ.
-- Тѣмъ лучше! вскричалъ Мартэнъ.-- Тамъ, по-крайней-мѣрѣ, есть съ кѣмъ сражаться на-чистоту!
VIII.
Ткачъ Жанъ Пекуа.
Въ сен-кентенской ратушѣ происходилъ совѣтъ, въ которомъ участвовали главные военачальники и почетнѣйшіе горожане. Было уже 15-е августа, и, по-видимому, не представлялось никакой возможности продолжать отстаивать городъ. Осаждающіе, казалось, могли ворваться въ него при первомъ рѣшительномъ приступѣ. Жители Сен-Кентена были убѣждены въ томъ, и, считая дальнѣйшее сопротивленіе совершенно-безполезнымъ, намѣревались сдаться.
Мужественный Гаспаръ де-Колиньи,-- адмиралъ, которому Монморанси поручилъ защиту Сен-Кентена, -- былъ противъ сдачи. Онъ зналъ, что для Франціи дорогъ даже одинъ лишній день сопротивленія Сен-Кентенцевъ. Но могъ ли онъ одинъ восторжествовать надъ безнадежностью и ропотомъ всего населенія города?
Онъ, однакожь, рѣшился испытать еще одно послѣднее усиліе, и вотъ зачѣмъ созвалъ онъ совѣтъ въ городской ратушѣ, который покажетъ намъ, въ какомъ состояніи находились тогда сен-кентенскія укрѣпленія и какое было расположеніе умовъ въ Сен-Кентенѣ.
Адмиралъ открылъ засѣданіе рѣчью, въ которой напомнилъ присутствовавшимъ о долгѣ и патріотизмѣ. Отвѣтомъ на нее было мрачное молчаніе. Видя неуспѣхъ, онъ потребовалъ мнѣнія о трактуемомъ вопросѣ у одного изъ подчиненныхъ своихъ. Этотъ подчиненный былъ капитанъ Оже, человѣкъ храбрый и умный. Адмиралъ надѣялся, что офицеры его подадутъ примѣръ мужества, и что примѣръ этотъ увлечетъ горожанъ. По, къ-несчастію, капитанъ Оже далъ вовсе не такой отвѣтъ, какого ожидалъ Колиньи.
-- Мнѣ тяжело высказать свое мнѣніе, сказалъ онъ:-- но я выскажу его откровенно, адмиралъ. Вотъ оно: Сен-Кентенъ не можетъ болѣе сопротивляться. Еслибъ была надежда держаться хоть недѣлю, хоть даже два дня, я сказалъ бы: эти два дня дадутъ возможность сформировать позади насъ армію; эти два дня могутъ спасти Францію; не сдадимся же врагу; пусть лучше падетъ у насъ послѣдній обломокъ стѣны, пусть лучше погибнемъ всѣ мы до единаго. Но я убѣжденъ, что при первомъ приступѣ, который поведутъ, статься-можетъ, теперь же, Сен-Кентенъ будетъ взятъ. Такъ не лучше ли спасти, сдавшись на капитуляцію, то, что еще можетъ быть спасено въ городѣ, и избѣжать грабежа?
-- Да, да, именно на капитуляцію; хорошо сказано... Что разсудительно, то разсудительно! послышалось между присутствовавшими.