Самъ Габріэль долженъ былъ въ этомъ сознаться: еще до сигнала на приступъ, городъ ужь былъ взятъ.
По-крайней-мѣрѣ, его взяли не чрезъ тотъ проломъ, который защищалъ Габріэль. Тутъ онъ стоялъ съ дю-Брёлемъ и Жаномъ Пекуа, и всѣ трое такъ искусно и отчаянно отражали непріятельскіе удары, что заставили нападавшихъ отступать три раза. Съ особеннымъ увлеченіемъ дрался Пекуа, такъ-что Габріэль два раза едва успѣвалъ спасать его въ запальчивыхъ промахахъ. И Пекуа на мѣстѣ поклялся Габріэлю въ вѣчной преданности ему.
-- Теперь я ужь не такъ жалѣю о своемъ родномъ городѣ, вскричалъ онъ въ энтузіазмѣ: -- потому-что есть чѣмъ замѣнить любовь къ нему, и если Сен-Кентенъ далъ мнѣ жизнь, то виконтъ д'Эксме сохранилъ ее!
Не смотря на эти геройскія усилія, городъ не могъ долѣе сопротивляться: укрѣпленія его превратились въ развалины, и пока Габріэль, дю-Брёль и Пекуа дрались, за ними улицы Сен-Кентена уже были наполнены непріятелями.
Но храбрый городъ уступилъ только силѣ, и то чрезъ семьнадцать дней, послѣ одиннадцати приступовъ.
Габріэль былъ въ Сен-Кентенѣ уже двѣнадцать дней, четверо сутокъ сверхъ даннаго обѣщанія!
V.
Арно Тилль продолжаетъ свои дѣлишки.
Въ первую минуту, городъ былъ жертвою грабежа и кровопролитія. Но Филиберъ далъ строгое приказаніе прекратить безпорядокъ, и когда къ нему привели адмирала Колиньи, онъ гордо привѣтствовалъ его.
-- Я не умѣю наказывать за храбрость, сказалъ онъ ему: -- и съ Сен-Кентеномъ будетъ поступлено такъ же, какъ если бы онъ сдался въ первый день приступа.