И побѣдитель, столько же великодушный, какъ и побѣжденный, позволилъ адмиралу возражать на свои требованія.
Сен-Кентенъ, разумѣется, объявленъ былъ испанскимъ городомъ, по тѣ изъ жителей, которые не хотѣли принять чужеземнаго подданства, могли удалиться, отказавшись, впрочемъ, отъ правъ собственности на свои дома. Всѣ солдаты и горожане были объявлены свободными, и Филиберъ удержалъ за собою только пятьдесятъ плѣнниковъ безъ различія возраста, пола и состоянія, по своему усмотрѣнію или по выбору своихъ капитановъ, съ тѣмъ, чтобъ выкупомъ за нихъ уплатить жалованье войскамъ. Имущества и личность прочихъ объявили неприкосновенными и Филиберъ принялъ всѣ мѣры противу безпорядковъ. Онъ даже не требовалъ денегъ отъ Колиньи. Адмиралу позволяли на другой день возвратиться въ Парижъ, къ дядѣ его коннетаблю Монморанси, который въ свою очередь встрѣтился не съ такими безкорыстными побѣдителями: за него Франція должна была заплатить добрый выкупъ. Но Филиберъ-Эммануэль считалъ за честь сдѣлаться другомъ Гаспара и не хотѣлъ оцѣнить его свободы.
Эти условія, доказывавшія болѣе благосклонности, нежели сколько можно было ожидать, приняты были адмираломъ съ покорностью, а жителями съ боязливою радостью. На кого-то, дѣйствительно, падетъ выборъ Филибера? Это должно было рѣшиться на другой день, и наканунѣ его самые надменные сдѣлались уклончивыми, и самые богатые громко говорили о своей бѣдности.
Арно Тилль, дѣйствуя по-прежнему дѣятельно и ловко, провелъ ночь въ размышленіяхъ о своихъ дѣлахъ и придумалъ весьма-выгодный оборотъ. По утру онъ одѣлся въ самое лучшее свое платье и отправился по улицамъ, наполненнымъ побѣдителями всѣхъ націй, Германцами, Англичанами, Испанцами и проч.
-- Что за вавилонское смѣшеніе языковъ! думалъ озабоченный Арно, прислушиваясь къ разнохарактернымъ звукамъ.-- Съ тѣмъ, что я знаю по-англійски, не удастся мнѣ потолковать ни съ однимъ изъ этихъ Франтовъ. Одни говорятъ: "Carajo!", другіе "Goddam!", третьи "Tausend sapperment!", и ни одинъ...
-- Стой! закричалъ позади Арно довольно-мощный голосъ.
Арно поспѣшно оборотился на этотъ зовъ, въ которомъ слышалось достаточное познаніе французскаго языка.
То былъ высокій, рыжій мужчина, съ лицомъ довольно-плутоватымъ для торгаша, и весьма-глупымъ для обыкновеннаго человѣка. Тилль съ перваго взгляда узналъ въ немъ Англичанина.
-- Что вамъ угодно? спросилъ онъ.
-- Ты плѣнникъ, вотъ что мнѣ угодно, отвѣчалъ военный человѣкъ съ замѣтно англійскимъ произношеніемъ, которому Тилль тоже началъ подражать для большей понятности.