-- Ахъ, да, помню: вы ужь говорили, что у васъ есть враги, что вы влюблены въ кого-то. Нельзя ли помочь вамъ хоть въ этомъ отношеніи? Не могу ли я, напримѣръ, сблизить васъ съ женщиною, которую вы любите? Быть-можетъ, для этого вамъ нуженъ громкій титулъ?
-- Нѣтъ, ваше высочество, я не нуждаюсь и въ титулѣ; я ищу не почестей, а славы. Поэтому, если вы предполагаете, что здѣсь мнѣ уже нечего дѣлать, и что я не могу быть полезнымъ вамъ, позвольте мнѣ доставить королю въ Парижъ, къ свадьбѣ племянницы вашей, тѣ знамена, которыя взяли мы въ Ломбардіи. Вы весьма-много обрадуете меня этимъ. Если же при этомъ вамъ угодно будетъ написать къ его величеству письмо и упомянуть въ немъ, что нѣкоторыя изъ этихъ знаменъ отбиты лично мною и что отбить ихъ было не вовсе безопасно, вы сдѣлаете меня вполнѣ счастливымъ.
-- Ну, что жь, это дѣло весьма-возможное и въ добавокъ справедливое, сказалъ герцогъ.-- Мнѣ, конечно, жаль разстаться съ вами; по мы, безъ-сомнѣнія, скоро увидимся опять, если начнется война во Фландріи... Вѣдь увидимся, мой добрый Габріэль? Ваше мѣсто тамъ, гдѣ бьются; и вотъ почему вамъ нечего дѣлать здѣсь. Здѣсь просто скучно. Но въ Нидерландахъ будетъ славная потѣха, и я желаю, Габріэль, чтобъ намъ удалось позабавиться тамъ вмѣстѣ.
-- За счастіе почту послѣдовать за вами туда, герцогъ.
-- А между-тѣмъ, когда располагаете вы ѣхать въ Парижъ съ знаменами?
-- Да мнѣ кажется, надобно торопиться, если свадьба будетъ, какъ пишетъ его свѣтлость, 20-го мая.
-- Правда. Поѣзжайте же завтра. Иначе не поспѣете. Теперь, покамѣстъ, подите отдохните; а я заготовлю письмо къ королю и отвѣтъ брату. Отвѣтъ мой вы отдайте кардиналу лично, и скажите ему притомъ, что я надѣюсь уладить дѣло о разводѣ.
-- Можетъ-статься, мое присутствіе въ Парижѣ будетъ не безполезно для вашего высочества въ этомъ отношеніи...
-- У васъ все таинственности, виконтъ д'Эксме. Но я уже привыкъ къ нимъ... Прощайте, Габріэль; желаю вамъ спокойно провести вашу послѣднюю ночь въ моемъ лагерѣ.
-- Завтра утромъ явлюсь я за письмами... Ахъ, у васъ останутся мои Нормандцы, мои храбрые товарищи во всѣхъ моихъ походахъ... Вашему высочеству нужны люди... Я возьму съ собою только двухъ изъ нихъ, да моего конюшаго, Мартэна-Герра. Мнѣ будетъ достаточно этихъ трехъ спутниковъ. Одинъ Мартэнъ-Герръ стоитъ многихъ. Это человѣкъ преданный мнѣ и храбрый солдатъ, который боится только двухъ вещей въ мірѣ: своей жены и своей тѣни.