Какъ скоро они вышли изъ комнаты, оружейникъ сказалъ своей сестрѣ:
-- Ты, Бабета, тоже можешь идти теперь спать. Только позаботься прежде, чтобъ наши мастера и ученики не очень шумѣли у себя въ свѣтелкѣ; да навѣдайся, не нужно ли чего-нибудь конюшему господина виконта. За больнымъ вѣдь надобно приглянуть... Ты зайди къ нему съ Гертрудою.
Хорошенькая Бабета покраснѣла, потупила глазки и вышла изъ комнаты.
-- Теперь, любезнѣйшій братецъ, сказалъ оружейникъ Жану Пекуа:-- лишнихъ здѣсь нѣтъ, и мы можемъ говорить откровенно. Ты, вѣдь, кажется, намѣревался сообщить мнѣ что-то по секрету?
Габріэль съ изумленіемъ посмотрѣлъ на Жана Пекуа; но Жанъ спокойно отвѣчалъ оружейнику:
-- Да, братецъ, и дѣло, о которомъ желаю я поговорить съ тобою, весьма-важно...
-- Въ такомъ случаѣ, я оставлю васъ однихъ, сказалъ Габріэль.
-- Нѣтъ, господинъ виконтъ, отвѣчалъ ткачъ: -- сдѣлайте милость, не уходите. Ваше присутствіе не только полезно, но даже необходимо для насъ; потому-что предположенія, которыя намѣренъ я сообщить братцу, не поведутъ ни къ чему безъ вашего содѣйствія.
-- Извольте же говорить, я слушаю васъ, сказалъ Габріэль, снова вдаваясь въ задумчивость.
-- Благодарю, господинъ виконтъ, продолжалъ ткачъ:-- и спѣшу прибавить, что, выслушавъ насъ, вы взглянете на насъ иначе, чѣмъ теперь... взглянете съ надеждою и, быть-можетъ, даже съ радостью въ душѣ.