-- Ну, это и худо и хорошо. А служба твоя тяжела, Петръ?.. Часто ходишь въ караулъ?
-- Въ караулъ не слишкомъ часто... разъ въ мѣсяцъ... пятаго числа...
-- Аккуратно пятаго числа?.. Стало-быть, Англичане-то народъ не очень осторожный?.. Иначе, какъ же можно распредѣлять такъ заранѣе...
-- О, продолжалъ оружейникъ, покачавъ головою:-- теперь уже нѣтъ никакой опасности... Вѣдь уже цѣлыя двѣсти лѣтъ владѣютъ они городомъ... Они, однакожь, остерегаются и теперь. Городская стража обыкновенно назначается въ караулъ на неприступные пункты. Мнѣ, на-примѣръ, выбрана постомъ платформа восьмиугольной башни; а тутъ, пожалуй, и караульнаго не нужно: высь престрашная, а внизу море. Туда, братъ, развѣ чайки могутъ забраться.
-- Вотъ что... Да главное: ты регулярно пятаго числа ходишь въ караулъ, и всегда на платформу восьми-угольной башни?
-- Да. Я бываю тамъ постоянно отъ четырехъ до шести часовъ утра. Я самъ выбралъ эту пору, для того, чтобъ почаще видѣть восходъ солнца... Мнѣ, признаюсь, онъ очень нравится. Сначала, знаешь, красивыя розовыя облачка... потомъ вдругъ сіяніе превеликое... отсвѣтъ пойдетъ по морю... Ну, просто, такая картина, что и описать нельзя.
-- Картина, должно быть, дѣйствительно превосходная, сказалъ Жанъ Пекуа.-- На нее, мнѣ кажется, можно даже засмотрѣться... засмотрѣться, до того, прибавилъ онъ потомъ вполголоса: что и не замѣтишь, какъ недуманно-негаданно какой-нибудь смѣльчакъ подплыветъ съ этой стороны къ городу, да и начнетъ взбираться на платформу твоей восьми-угольной башни, не побоявшись, что тутъ неприступный пунктъ? Ты какъ думаешь: ты не замѣтилъ бы?
Петръ Пекуа взглянулъ на ткача съ удивленіемъ, и по-видимому задумался.
-- Нѣтъ, сказалъ онъ потомъ: -- замѣтилъ бы, только я не помѣшалъ бы смѣльчаку взобраться на платформу... Я, напротивъ того, еще помогъ бы ему... потому-что такой смѣльчакъ былъ бы навѣрное Французъ... Всякому другому не зачѣмъ рѣшаться на подобную попытку.
-- Хорошо сказано, Петръ! вскричалъ Жанъ Пекуа.-- Вы видите, господинъ виконтъ: Петръ не менѣе меня преданъ Франціи.