Дорога, выбранная Габріэлемъ, вела его къ башнямъ мрачнаго Шатле. Онъ остановился передъ ужасными воротами. Холодный потъ выступилъ у него на лбу. Все прошлое, вся будущность Габріэля скрывались за этими сырыми стѣнами; но не долго предавался онъ своимъ ощущеніямъ, и не тратилъ времени, которое могъ съ пользою употребить на другія дѣйствія. "Впередъ!" сказалъ себѣ Габріэль, стряхнувъ мрачныя мысли, и пустился далѣе.
Когда онъ подъѣхалъ къ своему дому, котораго такъ давно не видалъ. Тамъ, сквозь окна низенькой залы, падалъ слабый свѣтъ на улицу. Алоиза уже встала.
Габріэль постучался въ дверь и назвалъ себя по имени. Спустя двѣ минуты, онъ былъ въ объятіяхъ доброй женщины, замѣнившей Габріэлю его покойную мать.
-- А, наконецъ-то я вижу васъ, виконтъ, наконецъ-то вы пріѣхали, дитя мое!
Больше она не могла произнести ни слова.
Габріэль, нѣжно поцаловавъ свою кормилицу, отошелъ отъ нея на одинъ шагъ и пристально посмотрѣлъ на нее.
Нѣмой вопросъ, яснѣе всякихъ словъ, говорилъ въ этомъ глубокомъ взорѣ.
Алоиза поняла виконта и, опустивъ голову, молчала.
-- Не случилось ли чего новаго при дворѣ? спросилъ виконтъ, какъ-будто не понимая этого продолжительнаго молчанія.
-- Ничего, сударь, отвѣчала кормилица.