-- Я такъ и думалъ. Еслибъ случилось какое-нибудь счастіе или несчастіе, ты вскричала бы о немъ при первомъ поцалуѣ. Не знаешь ничего новаго?
-- Ничего, къ-сожалѣнію.
-- Да, я понимаю, грустно сказалъ молодой человѣкъ.-- Я былъ въ плѣну; думали, можетъ-быть, что меня уже нѣтъ въ живыхъ. Кто платитъ долги плѣннику, а еще больше умершему! Но я живъ и свободенъ, и должны будутъ, волею или неволею, со мною расплатиться.
-- О, будьте осторожны, виконтъ! вскричала Алоиза.
-- Не бойся, няня. Адмиралъ въ Парижѣ?
-- Онъ приходилъ сюда, сударь, и десять разъ присылалъ справляться о вашемъ пріѣздѣ.
-- Хорошо. А г-нъ Гизъ?
-- Онъ также пріѣхалъ. Народъ надѣется, что г-нъ Гизъ поможетъ бѣдствіямъ Франціи и страданіямъ гражданъ.
-- Дай Богъ, замѣтилъ Габріэль:-- чтобъ онъ не нашелъ страданій, которымъ нельзя помочь!
-- Что касается г-жи Діаны де-Кастро, продолжала Алоиза:-- г-нъ коннетабль узналъ, что она не пропала, какъ думали, но взята въ плѣнъ, въ Кале, и надѣются скоро ее освободить.