-- Я зналъ это и раздѣляю надежду, сказалъ Габріэль съ какимъ-то страннымъ выраженіемъ.-- Но, продолжалъ онъ: -- ты не сказала мнѣ, что такъ долго задержало меня въ плѣну, и отъ-чего опоздалъ Мартэнъ-Герръ? Что случилось съ Мартаномъ?
-- Онъ все еще здѣсь, негодяй.
-- Здѣсь? Съ какого времени? Что онъ дѣлаетъ?
-- Лежитъ и спитъ, отвѣчала Алоиза съ нѣкоторою досадой -- сказывается больнымъ, потому, видите, что его будто, бы повѣсили.
-- Повѣсили! вскричалъ Габріэль:-- вѣроятно, чтобъ украсть у него деньги, назначенныя для моего выкупа?
-- Да, попробуйте поговорить съ этимъ идіотомъ о деньгахъ, и увидите, что станетъ онъ отвѣчать. Онъ даже не пойметъ, о чемъ вы ему говорите. Представьте себѣ, сударь: онъ пріѣхалъ сюда, чуть не прилетѣлъ, съ вашимъ письмомъ; взялъ у меня десять тысячь и поѣхалъ назадъ, не теряя ни минуты. Прошло нѣсколько дней... Вообразите мое удивленіе: Мартэнъ-Герръ воротился и увѣряетъ, что не получилъ отъ меня ни мѣднаго деньё. Говоритъ, что онъ попалъ въ плѣнъ еще до взятія Сен-Кентена, и уже три мѣсяца, какъ не знаетъ, что съ вами дѣлается; что вы не давали ему никакого порученія, что онъ былъ избитъ, повѣшенъ, однакожь, успѣлъ спастись, и возвращается въ Парижъ въ первый разъ послѣ войны. Вотъ какія басни разсказываетъ намъ Мартэнъ-Герръ съ утра до вечера, какъ только заговорятъ ему о вашемъ выкупѣ.
-- Объясни мнѣ это, няня, сказалъ Габріэль.-- Я готовъ дать клятву, что Мартэнъ-Герръ не истратилъ моихъ денегъ; онъ человѣкъ не безчестный и всегда былъ мнѣ душевно преданъ.
-- Нѣтъ, сударь, онъ человѣкъ не безчестный, но помѣшанный; это сумасшедшій, который ничего не понимаетъ, ничего не помнитъ, безумецъ, какому, повѣрьте моимъ словамъ, надо связать руки. Хоть онъ еще не злодѣй, но, по-крайней-мѣрѣ, онъ человѣкъ опасный. Притомъ, не я одна видѣла его; всѣ ваши люди подтвердятъ мои слова. Онъ дѣйствительно получилъ десять тысячь экю. Не мало труда стоило старику Эліо достать эту сумму.
-- Однакожь, надо снова и поскорѣе собрать такую же сумму, даже еще болѣе прежней. Но пока не объ этомъ еще дѣло. Теперь разсвѣло, и я спѣшу въ Лувръ -- говорить съ королемъ.
-- Какъ, сударь, даже не отдохнувъ ни минуты? сказала Алоиза.-- Вспомните, что только еще семь часовъ, а ворота отворяютъ въ девять.