-- Правда, отвѣчалъ Габріэль:-- надо подождать еще два часа. Господи, пошли мнѣ терпѣніе ждать еще два часа, потому-что я ждалъ два мѣсяца. По-крайней-мѣрѣ, я могу увидѣть г-на Колиньи и г-на Гиза.
-- Едва ли; они, вѣроятно, теперь въ Луврѣ, сказала Алоиза.-- Притомъ, король не принимаетъ раньше двѣнадцати часовъ, и вы не увидите его до этого времени. Значитъ, вы можете употребить три часа на разговоръ съ г. адмираломъ и г. генерал-намѣстникомъ королевства. Вы знаете, что это новый титулъ, пожалованный королемъ, при нынѣшнихъ затруднительныхъ обстоятельствахъ, г-ну Гизу. Между-тѣмъ, сударь, вы не откажетесь подкрѣпить себя завтракомъ, и принять своихъ вѣрныхъ и старыхъ слугъ, ожидавшихъ васъ съ такимъ нетерпѣніемъ.
Въ ту же минуту, Мартэнъ-Герръ, вѣроятно, извѣщенный о пріѣздѣ своего господина, вбѣжалъ въ комнату, блѣдный, не столько отъ послѣдствій болѣзни, сколько отъ радости.
-- Какъ, не-уже-ли это вы, сударь? вскричалъ онъ.-- О, какое счастіе!
Но Габріэль отвѣчалъ холодностью на восхищеніе бѣднаго конюшаго.
-- Если я счастливо доѣхалъ сюда, Мартэнъ, сказалъ ему Габріэль:-- согласись, что этимъ я не тебѣ обязанъ; ты, напротивъ, старался задержать меня въ плѣну.
-- Какъ, господинъ виконтъ, и вы противъ меня? произнесъ Мартэнъ-Герръ.-- Вмѣсто того, чтобъ съ перваго слова оправдать меня, вы обвиняете меня въ похищеніи вашихъ десяти тысячь экю? Не скажете ли еще, что вы поручили мнѣ взять ихъ и привезти вамъ?
-- Конечно, отвѣчалъ изумленный Габріэль.
-- Значитъ, сказалъ глухимъ голосомъ бѣдный конюшій: -- вы соглашаетесь, что я, Мартэнъ-Герръ, виноватъ? вы говорите, что я подло присвоилъ себѣ деньги, назначенныя для свободы моего господина?
-- Нѣтъ, Мартэнъ, нѣтъ, живо прервалъ Габріэль, тронутый голосомъ своего вѣрнаго слуги:-- я никогда не сомнѣвался въ твоей честности, и даже сію минуту говорилъ объ этомъ съ Алоизой. Но у тебя могли отнять деньги, ты могъ потерять ихъ, когда возвращался ко мнѣ.