-- Не очень, Мартэнъ; потому-что повѣшенный...
-- Я, благодаря Бога, здоровъ. Но вы еще не дослушали до конца мою исторію. Увидѣвъ себя на висѣлицѣ, я, отъ досады и бѣшенства, совершенно лишился чувствъ, и когда опомнился, то лежалъ на свѣжей травѣ. Веревка на моей шеѣ была перерѣзана. Вѣроятно, какой-нибудь путешественникъ, тронутый моимъ положеніемъ, захотѣлъ избавить висѣлицу отъ лишней тяжести. Впрочемъ, ненависть моя къ человѣчеству заставляетъ меня сомнѣваться въ такой благородной цѣли прохожаго. Еще вѣроятнѣе, какой-нибудь воръ обрѣзалъ веревку, чтобъ удобнѣе обшарить мои карманы. Справедливость моего мнѣнія, не оставляющая, впрочемъ, чернаго клейма на человѣчествѣ, подтверждается, смѣю думать, ещё-тѣмъ, что у меня украдены обручальное кольцо и нѣкоторыя бумаги. Но, дѣло въ томъ, что мнѣ во-время развязали ошейникъ. Не смотря на порядочный ушибъ, я могъ въ четвертый разъ убѣжать черезъ лѣсъ и поля. Днемъ я скрывался; ночью шелъ съ осторожностію, питался кореньями и травою; кушанье чрезвычайно-пріятное: даже скотъ насилу привыкаетъ къ нему! Наконецъ, спустя двѣ недѣли, я снова въ Парижѣ, и двѣнадцать дней живу въ этомъ домѣ, гдѣ меня приняли вовсе не съ тѣмъ радушіемъ, какого я ожидалъ послѣ столькихъ испытаніи. Вотъ моя исторія, господинъ-виконтъ.
-- Рядомъ съ нею, сказалъ Габріэль:-- я могу разсказать тебѣ другую, совершенно различную отъ первой исторію, которая совершилась передъ моими глазами.
-- Исторію моего втораго нумера? тихо спросилъ Мартэнъ.-- Мнѣ весьма бы хотѣлось узнать два-три слова о моемъ второмъ нумерѣ, господинъ виконтъ.
-- Ты еще смѣещься, негодяй? сказалъ Габріэль.
-- Господинъ-виконтъ знаетъ мое глубокое уваженіе. Странное дѣло: этотъ второй экземпляръ мнѣ надѣлалъ пропасть вреда, ставилъ меня въ ужасное положеніе, и -- смотрите же -- послѣ всего этого, я принимаю въ немъ участіе, и, даю честное слово, пожалуй, co-временемъ, даже полюблю мерзавца.
-- Дѣйствительно, мерзавца!.. сказалъ Габріэль.
Виконтъ хотѣлъ начать разсказъ о похожденіяхъ Арно дю-Тилля, но разсказъ этотъ былъ прерванъ приходомъ кормилицы, которая ввела за собою въ комнату человѣка, одѣтаго въ крестьянское платье.
-- Еще что за новость? сказала Алоиза.-- Этотъ человѣкъ говоритъ, будто его прислали увѣдомить насъ о вашей смерти, Мартэнъ-Герръ. Это что значитъ?