-- Итакъ, пойдемте, сказалъ адмиралъ: -- если въ Луврѣ вы встрѣтите какую несправедливость, по-крайней-мѣрѣ у васъ будетъ приготовлена защита. Пойдемте.
Колиньи и Габріэль перешли Мостъ-Мѣнялъ и Сит е, и вступили въ извилистые переулки, примыкавшіе, въ то время, къ Улицѣ-Сен-Жакъ.
III.
Философъ и солдатъ.
Колиньи остановился при входѣ въ Улицу-Сен-Жакъ передъ низенькою дверью довольно-бѣднаго домика и постучался. Сначала открылась форточка, изъ нея выглянулъ сторожъ, и, узнавъ адмирала, тотчасъ отворилъ дверь.
Габріэль, слѣдуя за своимъ благороднымъ провожатымъ, прошелъ длинную темную аллею и поднялся въ третій этажъ по лѣстницѣ, источенной червями. Добравшись ощупью почти до самаго чердака, Колиньи три раза постучалъ ногою въ дверь. Она отворилась, и два сопутника вошли въ очень-большую, но мрачную комнату. Она едва освѣщалась двумя узкими окнами, изъ которыхъ одно выходило на Улицу-Сен-Жакъ, а другое на задній дворъ. Вся мебель этой комнаты состояла изъ четырехъ табуретовъ и дубоваго стола съ витыми ножками.
При появленіи адмирала, къ нему подошли два человѣка, которые, казалось, его ожидали. Третій остался у окна, выходившаго на улицу, и только издали почтительно отдалъ поклонъ Колиньи.
-- Теодоръ и вы, капитанъ, сказалъ адмиралъ встрѣтившимъ его:-- представляю вамъ друга, если не бывшаго или настоящаго, то, по-крайней-мѣрѣ, будущаго.
Два незнакомца молча поклонились виконту д'Эксме. Послѣ, тотъ изъ нихъ, который былъ моложе, по имени Теодоръ, началъ съ живостью говорить что-то шопотомъ адмиралу.
Габріэль нѣсколько отошелъ въ сторону, чтобъ дать имъ говорить свободнѣе, и началъ разсматривать людей, которымъ его представилъ Колиньи.