-- Но мнѣ,-- сказалъ Габріэль: -- надобно говорить съ его величествомъ наединѣ.
-- Г. Монморанси уходилъ, когда вы сюда вошли, отвѣчала г-жа Пуатье.-- Г. адмирала вы сами, кажется, не удерживаете. Что же касается меня, милостивый государь, я была свидѣтельницей обѣщанія, даннаго государемъ, и, въ случаѣ надобности, могу въ точности напомнить его величеству ваши условія. Можетъ-быть, вы позволите мнѣ остаться?
-- Я хотѣлъ просить васъ объ этомъ, проговорилъ Габріэль.
Монморанси и племянникъ его поклонились королю и герцогинѣ и вышли изъ кабинета. Коннетабль, отдавая поклонъ Діанѣ, сдѣлалъ ей знакъ одобренія, въ чемъ, казалось, она вовсе не нуждалась. Колиньи, съ своей стороны, осмѣлился пожать руку Габріэлю и ушелъ вслѣдъ за дядею.
Король и Діана остались одни съ Габріэлемъ, приведеннымъ въ чрезвычайное удивленіе неожиданнымъ и таинственнымъ покровительствомъ, которое оказала ему мать Діаны де-Кастро.
V.
Другая Діана.
Хотя Габріэль имѣлъ большую власть надъ самимъ собою, однакожь лицо его покрылось блѣдностью и голосъ дрожалъ отъ внутренняго волненія, когда, послѣ короткой паузы, онъ сказалъ королю:
-- Государь, не безъ трепета и въ то же время съ глубокой довѣренностью осмѣливаюсь я, только вчера освободившись изъ плѣна, напомнить вашему величеству обѣщаніе, которое вы изволили мнѣ дать. Графъ Монгомери еще живъ, государь; иначе, вы давно бы остановили мои слова.
Волненіе стѣснило его грудь. Король также молчалъ и былъ неподвиженъ; Габріэль продолжалъ: