-- Пора, Мартэнъ, прервалъ его виконтъ д'Эксме:-- принимайся за дѣло. Но помни девизъ: молчаніе и мужество! Теперь мнѣ надо остаться одному.
-- Еще слово, сударь: вы будете дома? спросилъ Мартэнъ.
-- До семи часовъ; въ восемь я долженъ быть въ Луврѣ.
-- Въ такомъ случаѣ, г-нъ виконтъ, я надѣюсь представить вамъ до семи часовъ нѣсколько образчиковъ вашей будущей труппы.
Кошошій поклонился и ушелъ, гордясь возложеннымъ на него порученіемъ.
Габріэль, оставшись одинъ, заперся въ комнатѣ, и во все остальное время дня разсматривалъ планъ, данный ему Жаномъ Пекуа, писалъ замѣтки и ходилъ вдоль и поперегъ по комнатѣ, отъ времени до времени повторяя одушевленнымъ голосомъ:
-- Я спасу тебя, отецъ! Я спасу тебя, Діана.
Около шести часовъ, Габріэль, по настоятельнымъ просьбамъ Алоизы, подкрѣпилъ себя пищею; въ то же время вошелъ въ комнату Мартэнъ-Герръ съ видомъ важнымъ и значительнымъ.
-- Г-нъ виконтъ, сказалъ конюшій: -- не угодно ли вамъ видѣть шесть или семь человѣкъ, которые жаждутъ чести служить, подъ вашимъ начальствомъ, Франціи и королю?
-- Какъ? вскричалъ Габріэль:-- ты уже успѣлъ завербовать семерыхъ?