-- А вотъ въ чемъ, сказалъ Амброзіо: -- будучи безпристрастнымъ къ обѣимъ сторонамъ, я постоянно старался, по мѣрѣ своихъ слабыхъ средствъ, уничтожать между ними преграды, доставляя одной изъ этихъ сторонъ выгоды, которыми пользовалась другая, и такою мѣною даровъ, получаемыхъ ими отъ Провидѣнія, посвящать, какъ слѣдуетъ благочестивому сыну, все свое искусство для ихъ взаимнаго благополучія.
-- Короче, Амброзіо занимался контрабандою, сказалъ Мартэнъ-Герръ.
-- Но, продолжалъ Амброзіо: -- преслѣдуемый по обѣимъ сторонамъ Пиренеевъ неблагодарными соотечественниками, Испанцами и Французами, я рѣшился оставить свое прежнее мѣсто и пойдти въ Парижъ, городъ выгодный для смѣлыхъ...
-- И гдѣ, прибавилъ Мартэнъ: -- Амброзіо почтетъ для себя счастіемъ посвятить г-ну виконту д'Эксме свою храбрость, ловкость и всегдашнюю готовность къ трудамъ и опасностямъ.
-- Принять контрабандиста Амброзіо! сказалъ Габріэль.-- Слѣдующій.
Амброзіо вышелъ въ совершенномъ восхищеніи отъ такого пріема и уступилъ свое мѣсто другому товарищу. Это былъ человѣкъ угрюмый, какъ отшельникъ, осторожный, въ длинномъ коричневомъ плащѣ съ капюшономъ и съ крупными четками вокругъ шеи.
-- Лактанцій! сказалъ Мартэнъ-Герръ.-- Онъ уже служилъ подъ знаменами Колиньи, который можетъ самъ засвидѣтельствовать объ его усердіи. Но Лактанцій -- ревностный католикъ и не захочетъ повиноваться полководцу, подозрѣваемому въ ереси.
Лактанцій, не говоря ни слова, подтвердилъ наклоненіемъ головы и рукою слова Мартэна, который, послѣ минутнаго молчанія, продолжалъ:
-- Этотъ набожный воинъ, вѣрный своему долгу, употребитъ всѣ усилія угодить г-ну виконту д'Эксме, но проситъ себѣ полной свободы строго исполнять всѣ условія, которыя предписываетъ религія для его спасенія. Вѣрный своему долгу воина и слѣдуя врожденному призванію сражаться противъ своихъ братьевъ по Христу и поражать ихъ, гдѣ только возможно, Лактанцій очень-умно думаетъ, что ему надо, по-крайней-мѣрѣ, строгостью жизни замѣнить эту страшную необходимость. Чѣмъ яростнѣе Лактанцій дерется въ битвѣ, тѣмъ пламеннѣе молится онъ за обѣдней, и налагаетъ на себя самое строгое покаяніе, самый суровый постъ, чтобъ загладить малѣйшій грѣхъ и смягчить небо за множество жертвъ, которыя онъ преждевременно отослалъ къ подножію престола Господня.
-- Принять набожнаго Лактанція! сказалъ съ улыбкою Габріэль.