-- Ты понимаешь это, Елизавета, сказала улыбаясь Марія Стюартъ:-- и думаешь о своемъ миломъ Испанцѣ донѣ-Карлосѣ, сынѣ испанскаго короля, который давалъ такіе праздники и такъ развлекалъ насъ въ Сен-Жерменѣ.
-- Взгляни, взгляни! вскричала лукаво, хлопая въ ладоши, маленькая Маргарита: -- Елизавета покраснѣла; ея Кастилецъ въ-самомъ-дѣлѣ милъ и прекрасенъ...
-- Полно, полно! вступилась материнскимъ тономъ Діана де-Кастро, старшая сестра: -- нехорошо такъ смѣяться другъ надъ другомъ, Маргарита.
Дѣйствительно, нельзя вообразить зрѣлища восхитительнѣе этихъ четырехъ красавицъ, такихъ различныхъ, такихъ совершенныхъ -- точно цвѣточныя распуколки! Діана -- вся непорочность и кротость; Елизавета -- важность и нѣжность; Марія Стюартъ -- роскошная томность; Маргарита -- вѣтренная рѣзвушка. Тронутый, восхищенный Генрихъ не могъ насмотрѣться на эту прекрасную группу. Но надо же было наконецъ рѣшиться войдти.
-- Король! вскричали всѣ въ одинъ голосъ, и всѣ побѣжали къ королю и отцу. Только Марія Стюартъ, оставшись нѣсколько назади, тихонько отперла дверь, за которой содержался въ плѣну Францискъ. Дофинъ быстро вошелъ -- и молодая семья была вся въ сборѣ.
-- Здравствуйте, дѣти! сказалъ король:-- я очень-доволенъ, что нашелъ васъ здѣсь всѣхъ здоровыми и веселыми. А тебя не пускали, Францъ, мой бѣдный любовникъ? но теперь ты можешь видѣть часто и постоянно свою невѣсту. Вы очень любите другъ друга?
-- О! да, государь, я люблю Марію!
И страстный юноша съ жаромъ поцаловалъ руку своей будущей жены.
-- Дофинъ! быстро и строгимъ тономъ сказала лэди Ленноксъ:-- такъ публично не цалуютъ дамскихъ рукъ, особенно въ присутствіи его величества. Что подумаетъ государь о Маріи и ея гувернанткѣ?
-- Но развѣ эта ручка не мнѣ принадлежитъ? сказалъ дофинъ.