-- Да, вы правы! сказала бѣдная дѣвушка задыхающимся голосомъ:-- теперь я вижу, что вы правы!
Бабета безъ чувствъ упала на полъ.
Жанъ схватилъ Пьера и оттолкнулъ назадъ.
-- Что ты дѣлаешь, Пьеръ? сказалъ онъ строгимъ голосомъ.-- Не несчастную, но презрѣнную можно бить.
-- Правда, отвѣчалъ Пьеръ Пекуа, стыдясь своего слѣпаго гнѣва, и отошелъ въ сторону, между-тѣмъ, какъ Жанъ, наклонясь къ Бабетѣ, старался привести ее въ чувство. Въ комнатѣ воцарилось продолжительное молчаніе.
На улицѣ, почти черезъ равные промежутки времени, все еще гремѣли пушечные выстрѣлы.
Наконецъ, Бабета открыла глаза и старалась припомнить, что вокругъ нея происходило.
-- Что случилось? спросила она, устремивъ блуждающій взоръ на лицо склонившагося къ ней Жана Пекуа.
Странное дѣло! Жанъ, казалось, былъ не очень печаленъ. На благородномъ его лицѣ выражались глубокая любовь и какое-то тайное удовольствіе.
-- Добрый братъ! произнесла Бабета, протягивая къ нему руку.