Болѣзненный стонъ бѣднаго Мальмора, раздавшійся сильнѣе прежняго, вывелъ Габріэля изъ задумчивости. Онъ поднялъ голову и обратился къ своему конюшему.
-- Мартэнъ-Герръ, который часъ можетъ быть теперь? спросилъ его Габріэль.
-- Трудно сказать, отвѣчалъ Мартэнъ: -- дождливая ночь погасила всѣ звѣзды. Я думаю, теперь около шести часовъ, потому-что болѣе часу, какъ на дворѣ стоитъ самая черная ночь.
-- Лекарь обѣщалъ тебѣ прійдти въ шесть часовъ? спросилъ Габріэль.
-- Ровно въ шесть. Да вотъ, сударь, приподнимается дверь; вотъ и самъ лекарь.
Виконтъ д'Эксме взглянулъ на вошедшаго и тотчасъ узналъ его. Они видѣлись только одинъ разъ, но лицо хирурга принадлежало къ числу тѣхъ, которыя нельзя позабыть, даже послѣ одной встрѣчи.
-- Амброазъ Паре! вскричалъ Габріэль, вставая съ своего мѣста.
-- Господинъ виконтъ д'Эксме! сказалъ Паре съ почтительнымъ поклономъ.
-- Я не зналъ, что вы въ лагерѣ, такъ близко отъ насъ, продолжалъ Габріэль.
-- Я всегда стараюсь находиться тамъ, гдѣ могу быть полезенъ, отвѣчалъ хирургъ.