-- И какимъ образомъ, г. герцогъ? спросилъ Габріэль.
-- Вы обѣщали мнѣ, сказалъ Гизъ: -- что если въ нѣсколько дней мы овладѣемъ фортами св. Агаты и Ньёле, ваши союзники помогутъ намъ захватить фортъ Рисбанкъ, и такимъ образомъ Кале будетъ лишенъ всякаго подкрѣпленія какъ со стороны моря, такъ и съ материка. Да, Габріэль, я помню это, и вы должны помнить свое обѣщаніе.
-- И что же? сказалъ виконтъ д'Эксме съ совершеннымъ спокойствіемъ.
-- Надежды обманули васъ, не правда ли? Ваши друзья, оставшіеся въ Кале, какъ водится, не сдержали слова. Они еще не увѣрены въ нашей побѣдѣ; они боятся, и покажутся тогда только, когда мы не будемъ больше въ нихъ нуждаться.
-- Извините, герцогъ. Кто сказалъ вамъ это? спросилъ Габріэль.
-- Само ваше молчаніе. Теперь настало мгновеніе, въ которое ваши тайные союзники должны бы служить намъ и могли бы спасти насъ. И, между-тѣмъ, они не трогаются съ мѣста и вы молчите. Изъ всего этого я заключаю, что вы не разсчитываете больше на нихъ и что должно отказаться отъ этой помощи.
-- Еслибъ г. герцогъ зналъ меня получше, замѣтилъ Габріэль: -- онъ зналъ бы также, что я не люблю говорить, когда могу дѣйствовать.
-- Какъ! вы все еще надѣетесь? сказалъ герцогъ Гизъ.
-- Да, герцогъ, потому-что я живъ, отвѣчалъ Габріэль съ выраженіемъ важнымъ и печальнымъ.
-- Итакъ, фортъ Рисбанкъ...?