Шумъ (потому-что еще не завязалось битвы) продолжался нѣсколько минутъ. Друзья братьевъ Пекуа кричали: "Да здравствуетъ Генрихъ II! Да здравствуетъ Франція!" Равнодушные приверженцы нейтралитета, какъ водится, тотчасъ перешли къ торжествующей партіи. Думавшіе сопротивляться принуждены были уступить большинству. При этомъ случаѣ, убитыхъ было только двое, раненныхъ пятеро, и раздалось только три ружейные выстрѣла. Набожный Лактанцій очень сожалѣлъ, что на его долю пришлось двое изъ раненныхъ и одинъ убитый. Къ-счастію, еще не пробило шести часовъ, какъ вся крѣпость Рисбанкъ была покорена Французами. Люди подозрительные были заключены въ мѣста, откуда они не могли вредить, и вся остальная часть городской стражи окружала Габріэля и привѣтствовала его, какъ освободителя.

Такъ, безъ большихъ усилій, менѣе нежели въ часъ, эта крѣпость, которую Англичане даже не думали охранять, считая море самою вѣрною защитой, эта крѣпость, бывшая ключемъ не къ одной гавани Кале, но къ самому Кале, покорилась неожиданной и сверхъестественной силѣ. Дѣло было ведено такъ быстро, что башня Рисбанкъ сдалась и виконтъ д'Эксме поставилъ на ней новыхъ часовыхъ съ новымъ лозунгомъ прежде, чѣмъ слухъ объ этомъ успѣхѣ распространился въ городѣ.

-- Но покамѣстъ Кале не въ нашихъ рукахъ, я не считаю дѣла конченнымъ, сказалъ Пьеръ Пекуа.-- По-этому, г. виконтъ, я совѣтовалъ бы вамъ остаться здѣсь съ Жаномъ и половиною нашего отряда для удержанія крѣпости Рисбанкъ, а я между-тѣмъ съ другою половиной пойду въ городъ. Мы постараемся, въ случаѣ надобности, доставить Французамъ какое-нибудь полезное развлеченіе. Послѣ веревокъ Жана, не мѣшаетъ употребить въ дѣло оружіе Пьера.

-- Остерегайтесь, чтобъ раздраженный лордъ Уэнтвортъ не сдѣлалъ вамъ чего худаго! сказалъ Габріэль.

-- На этотъ счетъ будьте спокойны, отвѣчалъ Пьеръ Пекуа.-- Я буду дѣйствовать хитростью: это лучшая война съ нашими двухсотлѣтними притѣснителями. Если хотите, я даже сложу всю бѣду на Жана, скажу, что онъ предалъ насъ, и что, неожиданно застигнутые силою, превосходившею нашу силу, мы принуждены были сдаться, не смотря на свое сопротивленіе. Тѣ, которые не согласились признать вашу побѣду, были изгнаны изъ крѣпости, скажу я имъ, и лордъ Уэнтвортъ, не слишкомъ-хорошо понимающій свое дѣло, повѣритъ намъ и еще станетъ благодарить насъ.

-- Хорошо, идите въ Кале, сказалъ Габріэль: -- вижу, что у васъ столько же ловкости, сколько мужества, и увѣренъ, что вы поможете мнѣ, если, на-примѣръ, я попробую сдѣлать вылазку.

-- О, не совѣтую вамъ рѣшаться на вылазку! сказалъ Пьеръ Пекуа.-- Сила ваша еще невелика, и вылазка доставитъ вамъ очень-ничтожный выигрышъ; за то она можетъ лишить васъ всего, что вы пріобрѣли бы со временемъ. Вы завладѣли неприступною башнею, и оставайтесь здѣсь за крѣпкими стѣнами. Если вы начнете наступательныя дѣйствія, лордъ Уэнтвортъ отниметъ у васъ крѣпость Рисбанкъ, и вы, послѣ столькихъ трудовъ, потеряете все, къ великому сожалѣнію.

-- Не-уже-ли мнѣ оставаться здѣсь, скрестя руки, съ шпагою на боку, когда г-нъ Гизъ и всѣ мои соотечественники сражаются и жертвуютъ своею жизнію? сказалъ Габріэль.

-- Каждый изъ нихъ въ правѣ располагать своею жизнію, а крѣпость Рисбанкъ принадлежитъ Франціи, отвѣчалъ благоразумный горожанинъ.-- Послушайте: когда минута покажется мнѣ удобною для нападенія, достаточно будетъ одного послѣдняго рѣшительнаго удара, чтобъ отнять Кале у Англичанъ: я подниму и тѣхъ, которыхъ я привелъ сюда, и всѣхъ жителей, раздѣляющихъ мои мнѣнія. Когда всѣ средства къ побѣдѣ созрѣютъ, вы пріидете къ намъ на помощь и отворите городъ герцогу Гизу.

-- Но кто же скажетъ мнѣ, когда я могу рѣшиться на вылазку? спросилъ виконтъ д'Эксме.