Лордъ Уэнтвортъ искоса посмотрѣлъ на горожанина, но горожанинъ смѣло смотрѣлъ въ лицо лорду Уэнтворту.
Эта смѣлость обезоружила губернатора; онъ чувствовалъ себя слишкомъ слабымъ, и зная, какое вліяніе имѣлъ Пьеръ Пекуа на городскихъ жителей, старался скрыть свои подозрѣнія.
Сдѣлавъ ему еще нѣсколько послѣднихъ разспросовъ, лордъ Уэнтвортъ разстался съ оружейникомъ печально, но дружески и, оставшись одинъ, впалъ въ глубокое уныніе.
И было отъ-чего задуматься губернатору! Городъ, ввѣренный слабому гарнизону, затворенный для всякой помощи, которая могла бы прійдти къ нему съ континента или съ моря, стѣсненный между крѣпостями Ньёле и Рисбанкъ, еще болѣе препятствовавшими защищаться ему -- городъ въ такомъ положеніи могъ держаться очень-недолго, нѣсколько дней, или даже нѣсколько часовъ.
Страшный ударъ для высокой гордости лорда Уэнтворта.
-- Но все равно! сказалъ онъ, блѣдный отъ ужаса и гнѣва: -- все равно! я дорого продамъ имъ побѣду. Кале навѣрно находится теперь въ ихъ рукахъ; однакожь, я буду здѣсь держаться до послѣдней крайности и заставлю ихъ заплатить трупами за это драгоцѣнное пораженіе. Что же касается любовника прелестной Діаны де-Кастро...
Лордъ остановился; адская мысль освѣтила радостнымъ лучомъ его мрачное лицо.
-- Что же до любовника прелестной Діаны, продолжалъ онъ съ какимъ-то самодовольствіемъ:-- постараемся, по-крайней-мѣрѣ, чтобъ онъ не очень радовался нашей смерти. Когда, по долгу и по своему желанію, я буду засыпанъ развалинами Кале, пускай тогда виконтъ узнаетъ, что его соперникъ, побѣжденный и умирающій, приготовилъ ему, въ свою очередь, ужасную новость.
Потомъ онъ бросился изъ дома оживлять мужество и отдавать приказанія гарнизону. Успокоенный какимъ-то страшнымъ намѣреніемъ, Уэнтвортъ обнаруживалъ такое хладнокровіе, что возвратилъ надежду многимъ умамъ самымъ недовѣрчивымъ.
Мы не намѣрены здѣсь входить въ длинныя подробности осады Кале. Читатель можетъ ихъ найдти въ Бельгійскихъ Войнахъ Франциска Рабютэна.