-- Уйдите отсюда сію минуту! сказалъ онъ повелительнымъ тономъ.-- Можетъ-быть, ныньче вечеромъ Французы вступятъ въ городъ, и у меня нѣтъ ни времени, ни средствъ защищать васъ. Пойдите къ своему отцу: тамъ ваше мѣсто. Идите немедленно, и скажите двумъ или тремъ, которыя остались еще здѣсь, что я приказываю имъ тотчасъ послѣдовать вашему примѣру.
-- Милордъ... сказала служанка.
-- Вы слышали, что я сказалъ, вскричалъ губернаторъ, топнувъ ногою:-- "я приказываю!"
-- Однакожь, милордъ... возразила Діана въ свою очередь.
-- Я сказалъ "приказываю", произнесъ лордъ Уэнтвортъ, сдѣлавъ нетерпѣливое движеніе рукою.
Служанка перепуганная ушла изъ комнаты.
-- Право, я не узнаю васъ, милордъ, сказала Діана послѣ томительнаго молчанія.
-- Потому-что вы никогда не видали меня побѣжденнымъ, отвѣчалъ лордъ Уэнтвортъ съ горькою улыбкой.-- Вы были для меня превосходнымъ пророчествомъ о разрушеніи и проклятіи, и я, безумецъ, еще не вѣрилъ вамъ! Я побѣжденъ, совершенно побѣжденъ, побѣжденъ такъ, что мнѣ больше не остается никакой надежды, никакихъ средствъ. Радуйтесь!
-- Не-уже-ли вы такъ увѣрены въ успѣхѣ Французовъ? сказала Діана, едва скрывая свою радость.
-- Какъ же мнѣ еще не быть увѣреннымъ? Ньёле, Рисбанкъ, Вьё-Шато находятся въ ихъ рукахъ. Между тремя огнями не трудно взять городъ. Кале во власти Французовъ. Радуйтесь.