-- Дали клятву? повторила Діана.-- Итакъ, храните свято свою тайну отъ чужихъ, отъ равнодушныхъ къ ней, даже отъ друзей. Но должны ли вы хранить обидное молчаніе со мною, которая, по вашимъ же словамъ, имѣетъ наравнѣ съ вами причины участвовать въ этой тайнѣ? Нѣтъ, Габріэль, если вы сколько-нибудь сожалѣете меня, вы не захотите скрываться отъ меня! Сомнѣнія, безпокойства уже довольно истерзали мое сердце. Въ другихъ обстоятельствахъ вашей жизни, мы оба составляли одно существо. Діана была вторымъ вашимъ "я". Скажите, развѣ нарушаете вы клятву, размышляя объ этой тайнѣ въ глубинѣ своей совѣсти? Не думаете ли вы, что моя душа, созрѣвшая въ столькихъ испытаніяхъ, не съумѣетъ вмѣстить въ себѣ и ревниво запереть отъ радости и печали сокровище, которое вы ввѣрите ей, которое принадлежитъ столько же ей, какъ и вамъ?
И нѣжнымъ, сладостнымъ голосомъ, потрясшимъ душевныя фибры молодаго человѣка, будто струны послушнаго инструмента, Діана продолжала:
-- Габріэль, если судьба запрещаетъ намъ взаимность въ любви и счастіи, не-уже-ли вы въ силахъ отвергнуть единственную взаимность, позволенную намъ -- взаимность печали? Не легче ли покажутся намъ страданія, когда мы будемъ страдать вмѣстѣ? Не прискорбно ли подумать, что единственное звѣно, которое должно бы соединить насъ, раздѣляетъ насъ?
И, видя, что Габріэль, въ-половину убѣжденный, однакожь, еще не рѣшался, Діана сказала:
-- Берегитесь, впрочемъ: если вы будете молчать такъ упорно, развѣ я не могу заговорить съ вами языкомъ, который теперь, не знаю почему, наводитъ на васъ столько ужаса и печали, по которому нѣкогда вы сами научили мои уста и мое сердце. Ваша невѣста имѣетъ право повторить, что она любитъ васъ, и любитъ только васъ одного. Невѣста, обрученная съ вами передъ Богомъ, можетъ съ чистою лаской прилечь головою къ вашему плечу, коснуться вашего чела губами...
Но Габріэль дрожащею рукою снова отдалилъ отъ себя Діану.
-- Нѣтъ! вскричалъ онъ:-- умоляю васъ, Діана, сжальтесь надъ моимъ разсудкомъ. Вы непремѣнно хотите узнать страшную тайну? Итакъ, возможность совершить преступленіе заставляетъ меня открыть эту тайну. Да, пріймите буквально слова, которыя, Діана, сейчасъ вырвались у меня въ припадкѣ безумія. Діана, можетъ-быть, вы дочь графа Монгомери, моего отца; можетъ-быть, вы моя сестра!
-- Пречистая Дѣва! проговорила г-жа де-Кастро, пораженная словами Габріэля.-- Но какъ могло это совершиться?
-- Я хотѣлъ, сказалъ Габріэль: -- чтобъ ваша чистая и безмятежная душа никогда не узнала этой исторіи, исполненной ужасовъ и преступленій. Но, увы! теперь я чувствую, что мои силы не могутъ устоять противъ моей любви. Помогите мнѣ, Діана, противъ самой-себя, и я все разскажу вамъ.
-- Говорите, отвѣчала Діана, испуганная, по внимательная.